Зачем нужна человеку философия: Зачем нужна философия? – «Зачем нужна философия, если наука нашла ответы на все вопросы, которыми задаётся философия?» – Яндекс.Кью

Зачем нужна философия?

В настоящее время, во время компьютеризации и интернетизации, человек редко задается вопросами, волнующими всех еще 20 или 30 лет назад, потому что везде на все можно найти ответ. Тогда зачем же мне рассуждать или философствовать, спросит любой школьник или студент начального курса ВУЗа. В данной статье мы будем рассуждать о том, зачем нужна философия и нужна ли она вообще. 

Для ответа на вопрос о необходимости такой науки, как философия, надо попытаться определить, что же это такое. А это и есть размышления о жизни, о вечном, об окружающей нас действительности. Мысли на эти темы никогда не теряют своей остроты. 

Для чего необходима философия

  • Во-первых, эта наука помогает осмыслить все, что совершается человеком, потому что тем или иным образом мы задумываемся и пытаемся прийти к определенному пониманию происходящего.
  • Во-вторых, понимание того, зачем нужна философия, дает нам возможность понять прошедшие эпохи. Поскольку исторические события, имеющие место в то или иное время, были во многом охарактеризованы именно с философских позиций. Что очень облегчает нам сегодня их понимание.
  • В-третьих, философский путь мышления является объединяющим моментом целесообразности и непредвзятости сегодняшнего мира. Причем философия помогает классифицировать происходящее в полной мере. 

Главные направления философии

Следует провести обзор того, что находится в поле зрения науки. Это поможет определить, для чего нужна философия и каковы её направления.

  • Воспитание. Эта научная функция направляет ум человека в сторону самопознания, определения жизненных ценностей, расширения кругозора. 
  • Рефлексия. Помогает понять и объяснить мысли, определяющие существование цивилизации, методы её реализации и порядок жизнедеятельности. 
  • Онтология. Отвечает за отыскивание конструктивных технологий реальности и применение  основополагающих учений бытия. 
  • Познание. Дает человеку возможность пользоваться указателями и качествами классического направления в отношении постижения подлинных сведений о мире, исключительно с помощью глубокого изучения познавательных задач. 
  • Интеграция. Сводит воедино, восстанавливая и объединяя, все многообразие общественной жизни. 
  • Прогностика. Помогает вырабатывать учения об основных направлениях формирования социума и определения места человека в нем. 
  • Аксиология. Занимается определением потенциальных предпочтений морального, общественного, идейного, нравственного толка, а также чувства прекрасного.
  • Социология. Социологическая направленность философии собственно и объясняет, для чего нужна философия, т.к. она захватывает большинство социальных слоев общества, растолковывая  при этом его способ организации и обстоятельства трансформации духовности. 
  • Гуманизм. Помогает освоить и внедрить философскую направленность в жизнь отдельно взятого человека. А это, тем самым, ориентирует индивида на установление положительного порядка своей судьбы. 
  • Формирование мировоззрения индивидуума в поиске важных для него указателей при определении жизненной позиции. 
  • Формирование критичности индивидуума в отношении существующих реалий для того, чтобы верно установить их суть. 

Таким образом, можно установить, что философия человеку нужна для определения его места в жизни, для успешного роста, как личности, так и части социума. Поскольку знания, которые черпаются из этой науке, выгодно отличают индивида от всех остальных. 

Зачем нужна философия? | The Steppe

Зачем учиться мыслить?

У многих вызвает недоумение, почему философия изучается наравне с техническими, естественными и общественными науками. Кажется, что факультет филологии не такой уж бесперспективный по сравнению с будущим выпускника-философа. Но некоторым бывает невдомек, что философия по определению считается (не всеми) матерью всех остальных наук, которая немного отошла от дел.

На студентов философского факультета смотрят как на людей, оторванных от реальности, которые решили все свои студенческие годы потратить на углубление в философские труды, трактаты и запоминание кучи сложных терминов, которые отпугивают среднестатистического обывателя с первого раза. Проблема онтологии, метафизические вопросы и вещь в себе, как «вечное возвращение» в жизни студента-философа.

Философия сообщает нам общие закономерности и универсалии, а погружение в более конкретные знания отбрасывают нас в социологию, историю или в псевдонаучные дисциплины, как филология. Но людям часто не замечают, что основа культуры и общественной жизни базируется на основах философии: взаимосвязи субъектов и объектов. Человек учиться мыслить и закладывать свои умения и способности на всю линию своей жизни.

Возможно, денежная фора у выпускников других факультетов окупается более ценным вкладом, подготовленного для специализированного философа.


Философы о философии
 


Артур Шопенгауэр (1788 — 1860 г.):

Философия — это познание истинной сущности нашего мира, в котором существуем мы и который существует в нас, — то познание мира в общем и целом, свет которого, однажды воспринятый, освещает затем и все отдельное, что бы ни встретилось каждому в жизни, и открывает его внутреннее значение.
 

Мишель ФукоМишель Фуко (1926 — 1984 г.):

Философия — это совокупность положений и практик, которые можно иметь в своём распоряжении или предоставлять в распоряжение другим для того, чтобы заботиться о себе и о других так, как это следует делать.

 

Платон:


— Из богов никто не занимается философией и не желает стать мудрым, поскольку боги и так уже мудры; да и вообще тот, кто мудр, к мудрости не стремится. Но не занимаются философией и не желают стать мудрыми опять-таки и невежды. <…>

— Так кто же, Диотима, – спросил я, – стремится к мудрости, коль скоро ни мудрецы, ни невежды философией не занимаются?
— Ясно и ребёнку, – отвечала она, – что занимаются ею те, кто находится посредине между мудрецами и невеждами, а Эрот к ним и принадлежит. Ведь мудрость – это одно из самых прекрасных на свете благ, а Эрот – это любовь к прекрасному, поэтому Эрот не может не быть философом, то есть любителем мудрости, а философ занимает промежуточное положение между мудрецом и невеждой.

5 книг по философии


 – В. Бибихин «Язык философии»

 – Платон «Государство»

 – М. Хайдеггер « Бытие и время»

 – Ф. Ницше «Веселая наука»

 – К. Томас «Структура научных революций»

Почему философский факультет?
 

Жандос Зейнешев

Жандос Зейнешев, 42 года, выпусник факультета философии:

Закончил экспериментальную гимназию № 134 в 1992 году, где учился на историческом отделении. Основа философии и основа диалектики — были основой школьного курса, которую мы проходили в течение двух лет в рамках университетской программы. То есть уже в школе получил университетский объем основ философии.

У меня в семье отец, бабушка, тети и дяди — юристы и мне тоже пророчили карьеру юриста. Когда сдавал документы на юрфак, то рядом принимал также и факультет философии. Там же на месте решил, что не буду учиться, как все, на юридическом. Там был бешеный конкурс, мне это не очень нравилось и я перекинул документы на стол факультета философии. Забавно, но я не собирался поступать в КазНУ (бывший КазГУ), но не жалею, что закончил именно этот вуз.

Самое главное, что я вынес за годы обучения на этом факультете то, что философия — это та же высшая математика. Если математика апеллируют четкими цифрами, то философия разъясняет эти коды словами, понятиями и теориями. Это одни и те же законы мироздания и человеческого общества.

Философское образование дает широкий взгляд на действительность и на человеческую деятельность. Для меня не удивительны отрицательные поступки человека, негативные явления в жизни или положительные динамические изменения. Этот факультет воспитывает в тебе понимание сиюминутности и бренности событий, которые происходят в каждой из человеческих жизней. Это
прививает дзен и ощущение абсолютно нулевой точки, когда ты полностью принимаешь происходящее вокруг тебя.


Чем занимаются философы после вуза?


С 2002 года вовлечен в коммуникации и связь с общественностью. Факультет философии дал широкую интеллектуальную базу и четкое эссенциальное понимание существующих процессов. Научил не обращать внимание на второстепенные детали, но понимать суть проблемы и на основе этих знаний находить решение. 

Это настройка критического мышления помогает находить адекватный выход. В моем случае всё значительно упрощается, как выпускника факультета философии. Кроме того, я заканчивал кафедру политологии и мы были отличны от общего философского факультета, нам преподавали актуальные на тот момент политические дисциплины: исторического, юридического, социологического и экономического блока.

картина
Сейчас, работая директором пресс-центра в информационном агентстве «Интерфакс-Казахстан», мне приходится сталкиваться с различными людьми из разных областей. Могу свободно общаться с топ-менеджементом банка или квазигосударственных структур, а также с социологами, докторами и общественниками. Факультет дал умение работать с источником и данными. Каждый человек с вопросом ко мне закладывает в него свой ответ. Есть вещи, которые анализируются методом сопоставления

Когда мы готовим со спикерами пресс-конференцию, то к её началу я практически не владею информацией, а через час могу дать экспертную оценку, что происходит в этой отрасли и какова его динамика. Всё это благодаря факультету, потому что нас учили критическому системному осмыслению и применению различных методологий. Нас учили делать это быстро и качественно. Профессорско- преподавательский состав, который работал с конца 80-х и в начале 90-х был блестящий. Это были лучшие советские профессора, которые получили возможность не молчать и передать весь накопленный опыт в свободной академической среде. За это большой поклон им.

Философия для всех и каждого


Все студенты, так или иначе, проходят через философские дисциплины — это базовая компонента любого университета. Они обязаны проходить историю диалектики, основу философии или историю философии. Спрашивается, зачем докторам нужна философия? В последнее время всё чаще жалуются, что врачи не могут поставить точный диагноз и проанализировать состояние пациента. На мой взгляд, философия выстраивает у человека модель мышления, которая помогает решать задачи эффективно и рационально. Когда врач видит на пациенте сыпь, то он согласно протоколу минздрава начинает исключать различные болезни. Хотя существуют сопутствующие клинические симптомы. Не все молодые доктора к этому способны, они должны либо пройти долгую медицинскую практику, либо обучиться этому мышлению. Так можно говорить о любой отрасли, в которой требуются максимальная концентрация интеллектуальных и когнитивных способностей. Философия, как базовое знание, необходима всем.

религиозный сюжет

Есть ли смысл поступления на факультет философии сейчас?


Во время получения образования действует главный принцип — самообразование. Задача преподавателя в том, чтобы дать направление и показать навыки работы со справочным материалом, с источников. Преподаватель дает скелет, а задача студента нарастить на нем мышцы, чтобы получить красивую форму.

Стоит ли поступать на факультет философии? Это крайне индивидуальный вопрос, потому что факультет философии подходит для людей достаточно ограниченного круга. Почему? Монетизировать знания сразу не получится, а наше общество настроено на быструю монетизацию. Получать быстрый материальный положительный эффект от тех знаний, который человек приобрел — нормально.

С философией немного по-другому, потому что её сфера применения достаточно узкая — это участие в исследованиях, либо преподавательская деятельность. В Советском Союзе одним из лучших типов вузов была партийная школа, где была сосредоточена основная кадровая база. Все бывшие руководители прошли партийные школы. Там давалась немного специфичная основа философии, потому что она была привязана к аппаратной работе.

картина
Сейчас тоже самое и ничто не ново под луной. У нас в государстве говорят об отсутствии идеологической базы, которая необходима для формирования стройной идеологической платформы. Люди не до конца понимают, что отсутствие идеологии — это тоже идеология. Дело в том, что ни одно государство не может существовать без идейной конструкции. Вся стратегия подчинена определенным целям. Эти цели являются составной частью идеологической машины, которая заставляет государство двигаться. Всё подчинено стройной идее, которую необходимо кристаллизовать и помочь в этом нам могут философы. Они наблюдают картину в исторической ретроспективе и могут правильно сформулировать, собрать и спрогнозировать эту идею.

Философов много быть не может и не должно. Нельзя говорить о рынке философии. Это оксюморон. Это знания и специализация достаточно штучные явления. В моё время на факультете обучалось не больше двух групп и выпускники шли работать в ЦК Казахстана, в областные структуры, районы и вузы. Мои одногруппники сейчас занимают посты новостных изданий, работают на телевидение, продюсируют ток-шоу. Про остальных не могу сказать по двум причинам — это люди, которые занимаются нефтегазовым бизнесом, либо о них я ничего не знаю.

Журнал «Человек без границ» — Конкурс эссе «Зачем философия современному человеку?»

В марте 2015 г. волгоградский городской портал «ВсеХорошо» и культурный центр «Новый Акрополь» в Волгограде провели конкурс на лучшее эссе на тему «Зачем философия современному человеку». Семеро победителей конкурса были награждены призами. Наш журнал счел важным поделиться на своих страницах размышлениями участников конкурса о нужности философии в современном мире.

 

Наталья Максимова:

«Первая мысль, на которой я себя поймала, была та, что надо в Интернете сначала найти точное понятие термина «философия». Такой уж он современный человек — все перепроверяет в Интернете. Увы, перечитав множество запутанных терминов, что-то определенное так и не смогла сформулировать. Почему-то представляются либо образы античных философов, либо ночные разговоры на кухне за рюмкой коньяка. Причем разговоры эти с ноткой горечи и разочарования, чаще всего, построенные на своем жизненном опыте. В общем, для меня это наука о жизни. Непростой человеческой жизни, где больше вопросов, чем ответов, и никогда не бывает единственного правильного варианта.
Казалось бы, в современном сумасшедшем мире вообще думать некогда. Какие там жизненные вопросы, если на работу – бегом, главными ценностями являются вечная парочка, время и деньги, а из-за бешеного ежедневного ритма не отвечаем на звонки близких людей и забываем перезванивать? И бежим мы так, бежим, но в один момент происходит словно щелчок такой, после которого мы замечаем все то, что проходило мимо нас — как постарели наши родители, как мало мы видимся с друзьями, как давно мы видели радугу, как продолжают жить наши детские мечты…
И тогда начинает происходить самое интересное. Понимание сумасбродности этой современной жизни, размышление о своих успехах и ошибках позволяет сделать неожиданное открытие — ну, нельзя сказать, что такое хорошо, а что такое плохо. Учеба на одни пятерки не обеспечивает хорошую работу, новый знакомый может стать гораздо более хорошим другом, чем человек, с которым ты общаешься с первого класса. Все шаблоны правильной жизни на самом деле не работают! И нет универсального рецепта счастливой жизни.
И, благодаря этому пониманию, мы наконец-таки меняемся – прерываем любое совещание ради звонка мамы, и пускай это некрасиво. Любуемся рассветом – ну и что, опоздаем на пять минут. Бухгалтерша, получившая профессию, потому что ей так родители сказали, записывается на курсы кулинарии, и неважно, что у нее уже такой большой стаж и глупо, по мнению коллег, бросать денежную работу.
Нет черного и белого. И решать, что хорошо, а что плохо, можем только мы сами».

Маргарита Потапова, «Человек и философия»:

«Философия, говоря простым языком – это всего-навсего способность задавать вопросы, быть любопытным. Таким образом можно заявить, что все мы становимся в какой-то степени философами еще в детстве.
Трехлетний ребенок задает огромное количество вопросов о том, как происходит то или иное явление, отчего в жизни случаются какие-либо события. Так он учится размышлять, познает мир. Взрослые, на мой взгляд, в этом плане не слишком отличаются от детей – философия нужна им, чтобы выяснять что-то новое, развиваться, продвигаться вперед и находить новые решения.
То, что философские вопросы в большинстве случаев не имеют ответов – не проблема. Сам ответ не важен. Важен его поиск. Именно эта способность вопрошать делает человека человеком, помогает оставаться адекватным в этом мире.
В современном мире умение размышлять над глобальными проблемами крайне важно для каждого. Поиск нестандартных решений, умение обнаружить новое на «старом» месте, способность посмотреть на ту или иную ситуацию со стороны и прийти к какому-либо выводу – это позволяет каждому из нас шагать вперед самим, эффективно взаимодействовать с другими и развивать все общество».

Тимур Перепелкин:

«Я знаю, что ничего не знаю» Сократ

«Философия по определению большинства ученых-философов является инструментом познания мира. Но так можно сказать и о других науках. Например биологии или физики. Биология изучает живые микроорганизмы, их взаимодействия внутри себя и с себе подобными. Физика же освещает вопросы естествознания и в первую очередь отвечает на вопрос: «Как это устроено?». Эти науки также являются инструментом познания мира, но по моему скромному мнению сами они лишь составляющии философии. Ибо философия ставит перед собой цели недосягаемые для обычного, бытового мышления.
Приведем пример. Древний человек обьяснял природные явления своей фантазией, так как не имел достаточного опыта и уровня интеллекта чтобы использовать научный подход. Но он задался вопросом! Почему бьет молния?
Со временем, установив причинно следственные связи и проделав огромную научную работу уже не человек, но человечество смогло обьяснить, в первую очередь себе, почему бьет молния. И хотя чем больше человечество познавало, тем больше философских вопросов вновь вставало перед ним. Устройство вселенной, реальность надмировых сущностей. Все эти вопросы, относящиеся к категории философских, запускали двигатели познания. Толкая человечество вперед к неизведонному.
В современном мире, в его многообразии информации и, к сожалению, дезинформации, философия необходима как тренажер критического мышления. Изучая эту науку, человек учится смотреть на вещи не с одной стороны, а с двух, трех и более. Давая предмету или ситуации многогранное, подробное описание. Сумев воспитать в себе подобный способ познания окружающего мира, человек, как часть общества, дает ему шанс ответить на очередной философский вопрос. Которых, как я уже говорил, еще много и будет намного больше».

Юлия Пахомова:

«Для кого-то течение времени оказывается крайне скоротечным, для кого-то его оказывается слишком много, но оно идет, никого не щадя.
Но даже на этот факт можно взглянуть под другим углом, и в этом нам поможет философия.
Говорят что время, оно остается, оно всегда есть. Это мы, человеческие создания, приходим на эту планету, чтобы прожить выделенный нам отрезок, после чего также неизбежно испаряемся. Все это философские суждения.
Философия дает нам возможность взглянуть на вещи, которые не преподаются в школе, скрытые от общего обозрения и на те, о которых задумываются единицы. Предположим, какая еще наука изучает добро и зло?
Ведь это крайне относительные понятия. Еще в раннем детстве нам даются определенные установки и стереотипы, которые можно изменить только посредством их глубокого переосмысления. День сменяет ночь, весна сменяет зиму, огонь и вода очень разные, они могут выступить как источником созидания, так и разрушения – ничто ни есть «плохо или хорошо», на самом деле. Все это не более чем призма нашего восприятия.
Благодаря философии, частичка которой в современном мире, присутствует практически в каждой науке, мы можем построить своё собственное мировоззрение, отличное от других. Все это поможет нам, прожить иную жизнь, не идя следом за большинством, а выбирая свой собственный путь.
Такие люди выбиваются из большинства и предлагают человечеству новый взгляд на мир. Из позже и называют философами, разглядев долю истины в их словах.
Также философия предлагает из большинства вариантов обратить внимание именно на тот, который будет вам ближе к сердцу и осветит ваш жизненный путь вдохновением».

Юрий Чернов:

«Задать правильный вопрос — еще полдела, важно найти на него правильный ответ. Но что есть правильный ответ? Всегда есть контексты, рамки, категории, в масштабе которых нельзя понять абсолютную истинность того или иного суждения. Философия для современного человека, это скорее возможность уметь правильно расставить необходимые акценты в повседневной жизни, чем размышления о насущном. Это может показаться изначально мелким и неправильно интерпретированным к такому широкому понятию, но для личности скорее необходимо правильно мыслить в рамках определенного набора факторов, чем развивать ее во вне себя.
Философия для современного человека это скорее плацдарм категорий, определений и понятий, которые он использует в самопознании себя и самоосознании себя. Мораль философии как науки позволяет правильно поставить вопрос, который должен в общем итоге привести ответ от общего к частному. Понять себя. Ведь в понимании себя рождается то, что мы можем назвать абсолютной истиной. Истиной которая будет применима именно к нам, как к индивидам.
Попытками мыслить внутрь себя мы можем дать объяснения тому, что находится вокруг нас, ведь каждая мелочь, которая крутится вокруг нашего духовного мира — есть материальный мир, который мы воспринимаем через призму духовности. И не важно, атеист ты или верующий, важно, то что те категории, которые в руках человека становятся инструментами для исследования себя, в конечном итоге дают ответы на вопросы о глобальных вещах.
Ведь всего лишь стоит задать себе вопрос «Кто есть я?», и можно пуститься в рассуждения о предназначении себя в этом мире, перевести поток мыслей во всеобщее русло человечества, и в итоге выйти на формирование рассуждения о том, для чего мы здесь, как это делали не раз многие писатели фантасты, такие, как братья Стругацкие, например.
Философия является для современного человека инструментом познания мира через самого себя, возможностью заглянуть через себя во вселенную и искать ответы на вопросы внешнего мира, развивая себя изнутри.
Мы учимся быть большим чем просто «Я». Философия нас ведет от себялюбивого «Я» к открытому для всех «Мы»».

Екатерина Соколова:

«Думаю, современному человеку нужны Знания. И Академические — точные науки и Гуманитарные и Философические и Древние! Нужны Знания о Сказания, Мифах разных народов — для чего? Да что бы Гордо носить Звание «Человек РАЗУМНЫЙ». Так как, по моему мнению, сейчас, когда ОГРОМНОЕ количество информации, я бы сказала, человек в целом — достаточно ОГРАНИЧЕН! Ограничен однообразным, узкопрофильным, и порою, очень не красивым мусором. Философия позволяет понять МИРоЗДАНИЕ, Истинную суть, а размышления развивают МОЗГИ 🙂 и воображение! И это и правда интересно!!!».

Анна Гуськова:

 «Уже около 12 ночи. Мы с Костей мчимся по первой продольной в его новой машине. Костя – модель. Участвует в конкурсах красоты для мужчин, выигрывает творческие соревнования, он молод и привлекателен. Любимое движение – проводить пальцами по идеально причесанной шевелюре. «И зачем тебе вся эта чушь?», — спрашиваю я после рассказов о клубах, девочках гоу-гоу и фотосъемках. «Один раз живем. Философия у меня такая: меньше думай – больше делай». Замолчав, взглядывает на свое отражение в зеркале.
Застиранный, выцветший свитерок, неухоженные руки, вечно сутулая спина и усталый тяжелый взгляд. «Гуськова, напиши на доске: «Все люди смертны, а Сократ — человек». Мне стыдно, я не слушаю Светлану Аркадьевну – нашего преподавателя по философии, но и слушать ее не могу. Философские истины в ее исполнении звучат как-то плоско и скучно. «Сократ смертен», — заключаю я, оглядываясь на нее. Та медленно вырисовывает в журнале оценку.
В баре темно, только сцена освещена очень ярко. Сегодня здесь мастер-класс от шеф-повара, а пока публику развлекают двое ведущих. Наконец появляется Алексей. «Сегодня приготовим салат из морепродуктов, фетучини с овощами и каре ягненка», — спокойно говорит он. Мне нравится его хвостик. Он темноволос, высок и выглядит взрослым на фоне заливающихся ведущих. «Знаете, как мы его зовем на кухне?», — скаля белые зубы, обращается к публике первый. «Философ! — кричит второй. – У Леши на все есть умный ответ». «А иногда заумный!..». Философ тем временем нарезает листья салата.
В каждой жизни звучит своя философия. Ее только услышать, только поймать, не дать ускользнуть. А заглянешь в себя – откроешь такие глубины, что закачаешься, как над пропастью. Кажется, будто сегодня философия – это не модно. Фундаментализм заменили книгами успеха и тренингами уверенности. Но мудрая философия, чем бы мы ее не называли, просачивается в комнату бунтующего подростка, подсаживается в баре к уставшему работнику, вступает басами в наушниках хипстера. Философия – это плато в будничных равнинах. И кем бы ни были, когда бы ни жили, мы чувствуем рядом это вечное и необъяснимое Нечто».

 
Константин Шивцов:

«По сути необходимо дать определение философии, столь обширному понятию. Философия — это… Философия — это… Поразмыслив, оказывается это не так-то просто. Это скорее инструмент, один из способов познания окружающего нас мира и взаимодействия с ним. Философия сильно отличается от менталитета и разных групп общества. Человеку часто важны логические выкладки или, что-то на них похожее, для возможности действовать, или даже для индульгенции. Она бесспорно важна, но, как и любой инструмент проявляться двояко, и может служить способом манипуляции. Философия, неотъемлемая часть сознания. В процессе становления личности она подбирается человеком под его качества, а после начинает их развивать. Где нужно даёт свободу, местами включает тормоза, или сглаживает неровности. Не стоит её недооценивать, у человека времени мало совсем, а философия даёт вектор развития, не только индивиду, но и обществу в целом. Словом, необходимо жить, радоваться и искать своё счастье, а философия поможет нам в этом».

 
Тихон Спирин:

«Жизнь современного человека определяют шаблоны, навязанные из вне: как правильно жить, что за чем идёт, чем престижно заниматься, а к чему не стоит и притрагиваться, когда стоит создавать семью и т.д. Получается, жизнь прописана за нас, и мы лишь, не задумываясь, следуем чьему-то плану. Не задумываясь — вот главная проблема современного общества — люди перестали думать, перестали рассуждать и смотреть на свою жизнь как-то иначе, чем другие, легче же жить, когда за нас думает кто-то.
А что же делает философия? Она заставляет думать, заставляет рассуждать и осознавать, что происходит вокруг нас. Рефлексия становится более глубокой, и свои поступки ты анализируешь уже немного иначе, понимая, что раньше ты вовсе и не думал, когда смотрел на своё взаимодействие с этим миром, социумом.
Бешенный ритм повседневности, жизнь летит всё быстрее и быстрее: родился, садик, школа, университет, работа, карьера, семья, дети, работа, старость, внуки, смерть. Кажется, я ничего не забыл, вы поправьте, если сможете, где я ошибся в вашем идеальном бытие? Вот она — проблема современного человека: следование плану, созданного не им, а кем-то там, кем-то, кто знает лучше. Занятия философией, вот что заставляет человека остановиться в этом потоке и посмотреть, что же происходит. Он отходит от бегущей толпы в сторону и взирает на происходящее со стороны. Человек начинает думать, и это ему помогает обходить других: толпа бежит по намеченному пути, а философ дойдёт до той точки, куда они прибудут через год, за месяц, отчего? Всё от того, что он видит множество путей достижения той или иной цели и выберет кротчайший для себя, потому что не имеет право растрачивать время и жить по чужому шаблону.
Великий русский писатель Фёдор Михайлович Достоевский сказал: “Жизнь задыхается без цели”, так и всем нам необходимо найти жизнь в чём то большем, чем просто шаблонное существование, вот зачем современному человеку нужна философия».

 
Ирина Князева:

«Для меня философия как наука начинается там, где заканчивается вера в Бога. Если человек верит в Бога — он ищет ответы на главные вопросы Бытия в религиозной литературе, к какой бы конфессии он не принадлежал. Даже если человек ещё не нашёл своей религии, но в нём есть эта вера, он никогда не будет искать для себя истины в рассуждениях людей о материях и идеях.
Но в наши дни, когда вера в Бога стала играть очень маленькую роль в жизни людей, когда зачастую душевные искания и переживания подменяются ритуалами, философия становится актуальной как никогда. Когда в человеке засыпает вера в Творца, пропадает глубина жизни. Люди словно плавают по поверхности, но они чувствуют в уголках своих сердец, что они что-то упускают. И тогда философия может стать проводником и спасителем.
Жаль лишь, что не каждый преподаватель философии способен донести до аудиторию весь интерес этой науки. Зачастую изучение этого предмета в рамках курсы в ВУЗе наоборот отбивает у людей всякий интерес к этому предмету. Нужно выучить кучу каких-то теорий, с именами, датами. А между тем, на мой взгляд, философия носит более чем прикладной характер. Ведь философия жизни есть у каждого человека, вопрос лишь в том, на какие идеи опирается эта философия. И если бы философию не ставили на пьедестал, и не возводили в ранг супер возвышенной науки, а объясняли её приземлённость и важность для каждого думающего человека, возможно люди смогли бы стать немного счастливее. Потому что думающий человек ищет счастье, в первую очередь, в самом себе, и легче различает что есть цель, а что может быть только средством».

 
Ольга Забарина:

«Зачем современному человеку философия? Зачем философия мне? Чтобы задавать вопросы и искать на них ответы. Чтобы оставаться человеком мыслящим.
Вопросов без ответов у меня много. Но чаще других задаю себе один, для меня наиболее важный: для чего человеку дарована жизнь и почему лишь на некоторое время? Ведь не ради же академических успехов, достижения каких-либо благ, определенного статуса в обществе. Конечность самой жизни в итоге лишает все это смысла. Познание истины? Сомневаюсь. Познать истину и умереть с этим знанием? Нелогично. Служение Богу, воспевание его величия? Бог самодостаточен, не тщеславен и не нуждается в подтверждении своего величия. Так для чего человеку дан этот недолгий промежуток времени?
В моей жизни был период, когда я перестала задаваться подобными вопросами. На них не оставалось времени и сил. Жизнь ограничилась самым, как казалось, необходимым: едой, сном и работой. И появилась неудовлетворенность, появилось ощущение, что я не живу, а время, отпущенное мне уходит.
У меня нет однозначных ответов на мои вопросы, но пока они меня волнуют, пока я задаю их себе, я ищу, я пытаюсь что-то менять в своей жизни. Пока я мыслю, я живу».

 
Сара Вериго (псевдоним):

«Много мыслей в моей голове, но увы:
Если выскажу их – не сносить головы!
Только эта бумага достойна доверия…
…Я познание сделал своим ремеслом…
(Омар Хайям)

Вопросы «Познаваем ли мир?», «Существует ли Бог?», «Что такое Человек?», которые являются наиболее распространенными и известными каждому человеку, можно назвать истинно философскими. Стоит заметить, что каждый человек хотя бы изредка задается подобными вопросами.
Но что есть философия? Хоть и много людей называют ее наукой, но сами философы утверждают, что это мировоззрение. Она не едина – можно выделить, например, этику, эстетику, философию кино. В свое время от философии отделились другие науки – биология, физика, психология. Но ответ на вопрос «Что такое философия?» — не дан до сих пор.
«Философия» в переводе с греческого языка означает «Любовь к мудрости». Значит, философия – это в первую очередь попытки познать себя и мир вокруг, мудро рассуждая, сопоставляя факты, опираясь на размышления наставников и предшественников, выслушивая мнение более умудренных товарищей, но многие из философов, например, Платон и Аристотель, ставят превыше всего вопросы о смысле жизни, месте человека в ней и его предназначении, о природе наших поступков и действий, о развитии общества и личности.
Разное развитие интеллекта, технологий, иные нравы и правила. Каждое поколение задает свои вопросы, ответы которых важны для него. Поэтому и философия – это не что-то определенное, загнанное в оковы, а нечто, не имеющее ни пределов, ни рамок. Каждый век, каждое десятилетие она плавно меняется, изменения почти незаметны, невидимы нашему глазу, и только спустя время люди осознают, насколько различаются эпохи, человек и смысл его жизни.
Все мы исключительны и неповторимы, и наши вопросы так же уникальны, как и мы сами: наши мысли, и цели, и способы их достижений. Потому и философия у каждого своя. Скажем так: каждый из нас имеет свою собственную, очень важную для себя, чтобы понять самих себя, философию жизни.
«Назначение философии не в умозрительных догадках и построениях картины мира, а в раскрытии того, как людям следует жить, чем руководствоваться, как оказывать воздействие на других и на самого себя. Повседневная жизнь человека – это искусство. Основное познание должно быть направлено на себя, на деятельность своей души по поиску истины и смысла жизни», — философствовал века назад Сократ, а его слова до сих пор на устах. Что такое смысл жизни?
Смысл жизни – это мечта, родившаяся еще в детстве. Смысл жизни – это цель, которая появилась еще в юности. Смысл жизни – это задача, что будет выполнена любой ценой.
Согласившись с этим, человек продолжит список. Или, отрицая это, расскажет о своем понимании. У каждого человека смысл в жизни разный.
Я не знаю, чем является смысл моей жизни – я еще лишь на пути познания его. Но уже сейчас я могу уверенно назвать самое дорогое для себя, выделить исходя из этого свои ориентиры. В моем понимании главным для человека являются семья, верность ей и принципам, честь, вера. Поэтому своими ориентирами я назову желание отстоять важное и поступки по совести. Для меня совесть – это чувство, которое всегда справедливо «оценивает» мои поступки. Благодаря этому, я могу прийти к наиболее верному решению – так, чтобы быть уверенной в том, что каждый получил то, что заслужил или найден компромисс.
Что такое ориентир? Строго говоря, это – основная цель приложения усилий, предмет, по которому определяешь курс движения. Эти значения точно описывают значение этого слова во всех смыслах. Ориентир в жизни очень важен, ибо без него человек не живет, а существует; у животных ориентиры тоже имеются, но они не так разнообразны, как наши. Ориентиром жизни можно назвать и цель школьника поступить в колледж, и план восхождения по карьерной лестнице курьера. Это ведь должно быть не то, что практически невозможно выполнить, а то, к чему можно стремиться со всеми силами и усилиями – и достичь. Каков смысл в цели, если она будет удаляться раз за разом, если все усилия и всё сделанное пойдет прахом просто потому, что человеку не достаточно уже имеющегося, и он желает получить почти звезду с неба.
Чем руководствоваться людям в жизни, создавая из нее самое настоящее искусство, как советовал Сократ? Быть может, жить следует по законам, не нарушая их – ни земных, ни небесных, и не тратить время на хаос и глупые сумасшедшие выходки, не несущие пользы. Конечно, кто-то не согласится с этим: так как жизнь у нас одна, то зачем в ней строгий распорядок, какой смысл в «жизни по расписанию», если можно получать все радости и быть счастливым? На человека в первую очередь влияет семья – именно она закладывает в него уважение к традициям и обычаям, бережливость к тому, что имеешь, любовь к миру, благодарность Богу за удачи и счастливые моменты. Нескончаемый труд поиска – именно он поможет нам познать себя и душу, желание познать смысл жизни и «деятельность своей души» даст возможность соприкоснуться с Небесами. Может, Сократ и не помышлял о возвышенном, но неужели можно понять наш мир, не чувствуя, не ощущая поддержки его Создателя, которую стараешься найти, веря в нее в самой глубине души, даже если утверждаешь обратное?
Однажды знаменитый философ Сократ заметил, что «жизнь тела есть зло и ложь. И потому уничтожение этой жизни тела есть благо, и мы должны желать его». Это высказывание наталкивает на мысль: «Как же можно считать тело злом и ложью, самому себе желать смерти?». Я думаю, многие люди любят преувеличивать, утрировать – и великие далеко не исключение. «…Уничтожение этой жизни тела есть благо…» – что этим желал сказать Сократ? Конечно, мы никогда не узнаем, чье из наших суждений верно, пока не создадим машину времени, но никто не мешает нам рассуждать и дискутировать на эту тему. Я позволю себе попытку поделиться своими мыслями о словах людей, что посвятили всю жизнь философии.
Тело – оно бренно и грешно, оно собирает в себя всю грязь бытия, и очищается от нее после смерти в самой земле. Земному телу не место там, за гранью жизни, потому мудрецы всех времен твердят в один голос: бессмертие не нужно человеку. Бессмертие и вечность – звучит заманчиво и соблазнительно, не так ли? Но это нарушит такое твердое и одновременно хрупкое равновесие добра и зла, жизни и смерти. Осознание вечной жизни изменит до неузнаваемости, как и одержимость найти источник ее. Само слово «человек» дает нам понять – жизнь наша длится век, и срок этот либо удлинит, либо укротит, сам Господь. Попытки увеличить срок собственными усилиями тщетны, но нескончаемы, ибо глупость людская не иссякает.
Мы приходим в этот мир и уходим из него по своему желанию.

От страха смерти я, поверьте мне, далек:
Страшнее жизни что приготовил мне рок?
Я душу получил на подержанье только
И возвращу ее, когда наступит срок.
(Омар Хаяйм)

Философия многогранна, размышления о философии могут лишь прерваться, ибо у них нет конца. «Месяца месяцами сменялись до нас, мудрецы мудрецами сменялись до нас»; чтобы стать мудрецом необходимо пройти жизненный путь».

«Зачем нужна философия в современном мире? Какие значимые философские концепции были созданы в XXI веке?» – Яндекс.Знатоки

Это может показаться странным, но с философией мы сталкиваемся чаще, чем с кофе-машиной. Повсеместно оперируем философскими понятиями и нуждаемся в ней буквально каждую секунду своей сознательной жизни. Просто не привыкли называть столь высокопарно. Кроме того, живя здесь и сейчас, мы как само собой разумеющееся воспринимаем вещи, являющиеся плодом тысячелетних обобщений (а обобщение — категория философии), как бы видим вершину айсберга (извините за штамп), большая часть которого скрыта в толщие времён. Строение вещества — знание очевидное для школьника, в то же время, является относительно свежим, хотя понятие «атом» возникло до нашей эры. Еще одна очевидность — ценность человеческой жизни. А для рязанского крепостного крестьянина было так же? А для японского самурая? Для солдата вермахта? Моджахеда ИГИЛ? Добровольца ЛНР? Философский вопрос, не так ли?

Не смотря на общность человеческого строения и физиологии, двух людей идентичных ментально не существует. Один и тот же факт или событие разными индивидами воспринимается и интерпретируется по-разному: даже такая простая повседневная вещь, как пролетающий самолет у туземеца Полинезии, руандийца хуту, немецкого бюргера, вятского скопца и московского хипстера вызовет комплекс мыслей и эмоций разной сложности, эмоциональной насыщенности и окраски. Это не говоря об интерпретации более сложных событий, типа Второй Мировой Войны. Почти наверняка, оценка холокоста представителями хуту, которые за последние несколько лет вырезали больше миллиона представителей народа тутси, будет коренным образом отличаться от оценки москвича. Или немца. Менее радикальный пример: восприятие событий на Украине нашими соотечественниками одного пола, возраста и дохода может быть диаметральным. Почему? В силу разного мировосприятия, миропонимания — того, что в конечном итоге составляет мировоззрение — целостную устойчивую систему взглядов о мире и закономерностях его существования, о явлениях и процессах природы и общества. Другими словами, это одна их ключевых функций философии — быть основой мировоззрения — мифологического, религиозно-мистического или собственно философского.

Близко к мировоззренческой находится ценностно-ориентирующая функция философии. Можно даже сказать, что ценностные ориентиры прямо проистекают из мировоззрения, но это не совсем корректно, скорее они находятся в диалектическом взаимодействии (что тоже является философской проблемной областью).

Философия задает правила игры для научного поиска, выполняя роль методологического арбитра в теоретическом и экспериментально-прикладном [научном] поиске. При каких условиях вывод можно считать верным, а результаты эксперимента валидными? Философ неопозитивист ответит: при условии непротиворечивости фактов, повторяемости эксперимента и сводимости экспериментальных данных. Вроде бы очевидно, но очевидным это стало последние 100 — 150 лет, благодаря как раз таки философии, а именно гносеологической (познавательной) и методологической функции, которую она реализует.

Как любая наука, философия ценна своей прогнастической способностью. Традиционные общества сменила формация Нового времени, за которым последовал Постмодерн и постмодернизм с его отменой жанровых рамок, смертью автора, эклектикой стёба, интеллектуальной игрой вторичными смыслами. Что будет дальше? Возврат к до-письменным паттернам? А ведь аудио-визуальная культура с клиповым мышлением, вытесняющая вербальную, все больше обретает черты именно до-письменной. Это вопрос на который не сможет ответить ни социолог, ни антрополог, ни историк — это область поиска философской науки.

Я начал с образа айсберга. Мы сидим на самой верхушке, а под нами по крайней мере 2800 лет письменной европейской культуры и несколько тысяч лет общемировой истории — истории наблюдений и поиска, размышлений и озарения. Это не далекая абстракция, а стройное и очень высокое сооружение сложнейшей архитектоники, обеспечивающей с одной стороны необыкновенную устойчивость и адаптивность живущему в нем человечеству, а с другой — не имеющее лишних элементов. Любые катаклизмы, от экологических катастроф, Великого переселения народов, малого оледенения позднего Средневековья, Великих географических открытий и столкновений цивилизаций — эта великолепная конструкция способна воспринять, амортизировать и в ответ на вызов выдать решение (мировоззренческое и методологическое), благодаря которому человечество делает очередной шаг вперед и вверх. Но вытащи из него кирпич — и здание потеряет устойчивость, затруднит дальнейшее строительство. нарушит целостность кладки. Античная культура и наука стоит на плечах месопотамской, средневековые натурфилософы наследуют греческой традиции (а юристы — римскому праву), Новое время тянется из благословенной оливковой колыбели Балканского полуострова переосмысливая детство в строгом готическом зеркале средних веков, Новейшее — неловко шутит и озирается в поисках новой искренности, пугаясь своего отражения с кровавыми подтеками двух мировых войн и тоталитарных беспределов. Галилей стоит на плечах Архимеда, Ньютон — на плечах Галилея, на плечи бесмеенного декана Тринити-колледжа сэра Исаака опирается демон Максвелла и далее: Планк, Ландау, Энштейн… Адам Смит стоит на плечах Арестотеля, Маркс — на плечах А.Смита, Рекардо и Милля — всех троих (троих, Карл!).

Именно философия осуществляет это пирамидальное, сложное строительство, интегрируя полезное, отшлифованное знание в несущие конструкции этого великолепного бесконечно дополняющего самого себя здания — здания человеческой культуры, вне стен, вне контекста которого все мы — всего лишь сильно разросшаяся популяция приматов на грани собственного уничтожения.

Зачем нужна философия? | Colta.ru

COLTA.RU продолжает рубрику «Ликбез», в которой эксперты делятся с нами своими взглядами на основополагающие понятия и явления науки, культуры и истории.

Философия, по существу, не имеет своего предмета и говорит об общих закономерностях. Как только мы начинаем искать специфические знания, мы выходим из философии и погружаемся в научные или псевдонаучные дисциплины вроде филологии. Зачем тогда вообще нужна философия?

Хотя я не являюсь философом в классическом смысле слова, я думаю, что философия необходима, потому что она позволяет подвергнуть рефлексии то, что делаю я, то, что делают люди конкретных дисциплин. Всегда нужна некая сверхобщая платформа, которая бы позволила взглянуть со стороны на основания нашей деятельности.

Я начинал как семиотик, ездил в Тарту. После появления работ Лотмана и его единомышленников казалось, что семиотика — это дисциплина, трансформирующая наше представление о мире. Мы были уверены, что вокруг сплошные знаковые системы, к которым можно свести всю культуру. Когда у нас разворачивалась семиотическая эпопея, во Франции развивался свой структурализм — он отчасти был нам близок, но только отчасти. И у нас, и во Франции семиотика восходила к Соссюру, к структурной лингвистике. Это видно в ранних работах, например, Мишеля Фуко или Лакана, который был тесно связан с Якобсоном, останавливавшимся у него во время своих наездов в Париж. Когда Лакан говорил, что бессознательное структурировано как язык, он многое заимствовал у Якобсона.

После Лотмана российская линия семиотики иссякла без больших последствий, хотя наработанное в 1960—1970-е все еще изучают в наших вузах. Французская линия, трансформировавшись, оказала огромное влияние на мир. Я думаю, причина в том, что французский структурализм был тесно связан с философией, что позволило ему переосмыслить основания и меняться со временем. Российская семиотика оказалась на редкость ригидной. Важно, например, что в нашумевшей книге «О грамматологии» Деррида подверг «деконструкции» лингвистику Соссюра и его понимание знака. Это позволило двигаться дальше, развиваться. Невозможно идти вперед без постоянной проблематизации аксиоматики науки. В России был запрет на философию. Ты приезжал в Тарту и обнаруживал, что о философии нельзя говорить, потому что философия у всех ассоциировалась с марксизмом-ленинизмом, а это была чистая идеология. Не существовало места для философии там, где делалась наука, где шел поиск «объективного» знания. Запрет на философию привел к кризису и крушению всей дисциплины.

Философия — это грандиозная и всегда шаткая попытка взглянуть на основания так, как человеку это не свойственно.

Российские ученые говорили: знак, знак, знак, но никто не проблематизировал понятие «знак», просто брали у Соссюра, что есть означаемое и означающее и что есть две стороны. А почему две стороны — никто даже не спрашивал. Достаточно было того, что так писал Соссюр. Был еще Пирс, который выдвинул свое представление о знаке, но мало кто Пирса читал, потому что он был философ-прагматик и находился вдали от интересов филологов. Пирс говорил о том, что знак должен иметь три стороны, а не две, что недостаточно иметь означающее и означаемое. Он называл третью сторону интерпретантой и утверждал, что без этой загадочной «метки» нельзя понять, знак перед нами или нет, а если знак, то какого вида. Модальность чтения этих знаков определяется интерпретантой. Ничего этого в России не знали. Соссюровская семиотика знала только оппозиции, больше ничего. Но для понимания смысла и функционирования культуры этого мало.

Мы должны все время сомневаться в догматике собственных дисциплин. Изнутри такой дисциплины, как семиотика, это невозможно сделать. Точно так же для того, чтобы понять основания математики, мы должны «выйти из математики», потому что математика оперирует определенными аксиомами и не в состоянии подвергнуть их рефлексии. Для меня философия — это возможность выйти в область рефлексии.

Я считаю, что вообще российская традиция отмечена нехваткой рефлексии. Наших студентов, например, к ней не готовят. Им читают курсы типа «XVIII век», «XIX век» или «Введение в психологию». Мы хорошо знаем систему вузовских дисциплин, не подразумевающих необходимости в проблематизации. Речь почти исключительно идет о передаче позитивного знания, как если бы оно обладало абсолютной ценностью. Но знание это лишь по видимости абсолютно. У нас и философия преподавалась как догматика, как набор догматических представлений, по существу антифилософский. Важно не кто и что говорил, а важна сама стратегия проблематизации. Ее страшно не хватает гуманитарному знанию, которое тем менее надежно, чем меньше себя осмысливает.

Философия всегда претендует на универсальность, и в этом заключается ее сила и слабость одновременно.

Философия, конечно, издавна предпринимала попытки стать позитивной наукой. В этом смысле интересны отношения психологии и философии. Психология — это прикладная наука, которая пытается изучить, как мы этот мир конструируем. Она расщепляет наше отношение к миру на разные модусы и старается эмпирически их описать: восприятие, память, эмоции, мышление и т.д. В философии всегда есть соблазн психологизации, например, тогда, когда речь идет о субъективности.

Некоторые считают, что философия — это прежде всего онтология, описание того, что «есть». Когда-то такое описание мыслилось независимо от субъекта. Такая онтология характерна для эпох, когда доминирует религия, потому что структуры мира в религиозном универсуме независимы от субъекта и связаны исключительно с Богом, создавшим некие иерархии, порядки, и в этих иерархиях заключены определенные формы бытия, которые тоже часто бывают иерархическими. И все это не зависит от того, какую позицию занимает субъект.

Но позже, в эпоху Ренессанса, уже выясняется, что весь мир конструируется субъектом, что мир зависит от его активности. Онтология сближается с феноменологией. Однако когда мы говорим, что мир конструируется субъектом, мы невольно вползаем в психологию, потому что именно психология как будто позволяет нам разобраться в тех формах, которые мир принимает в субъективном восприятии. Любопытно, однако, что уже Кант резко отделяет философию от психологии и утверждает, что философия имеет дело не с эмпирическим, но с трансцендентальным субъектом. Это положение становится позже центральным для феноменологии и множества философий современности. А это значит, что философия изучает формы нашего сознания, данные нам до опыта и определяющие то, каким будет опыт, исследуемый психологией. У Канта, например, пространство и время — не психологические категории, а именно такие трансцендентальные формы опыта. Психология изучает, как человек оперирует пространством и временем, но не может объяснить нам, почему человек не может мыслить вне этих первичных интуиций. Эти трансцендентальные категории определяют то, каким мир предстает перед нами. Как видим, и тут, в области трансцендентальной (внеопытной) психологии, философия касается таких общих оснований, которые недоступны эмпирической науке, но без понимания которых наука не может двигаться вперед.

© Юлия Рыженко / Colta.ru

Основатель феноменологии Эдмунд Гуссерль считал, что именно описание такого рода фундаментальных, трансцендентальных структур и превращает философию в по-настоящему точную науку. Потому что именно философии оказываются доступными универсальные, то есть «объективные», структуры нашего бытия. Я, однако, остерегусь называть философию наукой. Феноменология Гуссерля не обладает строгостью математики, но она не обладает и эмпирической экспериментальной базой таких наук, как физика. Гуссерль придумал способ добраться до универсальных трансцендентальных структур феноменального мира. Он называл его трансцендентальной редукцией. Но возможность применения этого метода вызывает сомнения у многих философов. Сам Гуссерль писал, что эта редукция (которую он называл греческим термином «эпохé») лежит в области, выходящей далеко за пределы всякого научного наблюдения: «Быть может, выяснится даже, что тотальная феноменологическая установка и соответствующее ей эпохé прежде всего по своему существу призваны произвести в личности полную перемену, которую можно было бы сравнить с религиозным обращением, но где помимо этого скрыто значение величайшей экзистенциальной перемены, которая в качестве задачи предстоит человечеству как таковому». Такого рода мистические откровения вряд ли можно отнести к области науки. Сомневался в возможности редукции и выдающийся феноменолог Морис Мерло-Понти, который считал, что мы по определению не можем взглянуть на нашу мысль и обнаружить ее основания со стороны. «Величайший урок редукции, — писал он, — заключается в невозможности полной редукции. Вот почему Гуссерль все снова и снова задается вопросом о возможности редукции. Будь мы абсолютным духом, редукция не составляла бы никакой проблемы. Но поскольку мы, напротив, пребываем в мире, поскольку наши размышления имеют место во временном потоке, который они пытаются уловить (в который они, как говорит Гуссерль, “sich einströmen”), нет такого мышления, которое охватывало бы нашу мысль». Поскольку философия пытается иметь дело с основаниями нашего мышления и нашего мира за пределами опыта, она, на мой взгляд, выводит себя за рамки науки. Философия — это грандиозная и всегда шаткая попытка взглянуть на основания так, как человеку это не свойственно. Замечание Мерло-Понти о том, что «нет такого мышления, которое охватывало бы нашу мысль», передает саму суть дилеммы, с которой сталкивается философ и которая делает такой уязвимой, но от этого не менее необходимой его деятельность. Философ — не ученый, это человек, стремящийся занять по отношению к нашему миру и способам его познания «невозможную» позицию. И это отчасти сближает настоящего философа с поэтом, который, как мне кажется, интересен лишь в той мере, в какой он помещает себя в область словесного невозможного.

Если человек скептичен, если он не поддается гипнозу авторитетов и систем, будь то Кант или Хайдеггер, он способен использовать философию очень продуктивно.

Философия всегда претендует на универсальность, и в этом заключается ее сила и слабость одновременно. Ханна Арендт видела в претензиях философии на всеобщность истоки свойственного ей авторитаризма (она писала об этом применительно к своему учителю и любовнику Хайдеггеру). Когда-то известный биолог Якоб фон Икскюль ввел понятие Umwelt. Umwelt — это окружающий мир, и каждое животное, говорил он, имеет свой Umwelt. Пчела видит только цветы, то есть определенные геометрические формы, которые она идентифицирует как важные для нее. А, например, облака для нее не важны, и она их не видит. Позже Хайдеггер говорил, что мир животного гораздо беднее мира человека, так как мы в состоянии вместить в наш мир гораздо больше элементов, не имеющих прагматической для нас значимости. Конфигурация Umwelt’а меняется в зависимости от состояния организма. Икскюль писал о том, что сытая акула не видит мелкой рыбешки, потому что она не входит в ее мир, она ей не нужна. А голодная акула видит мелкую рыбешку, потому что меняется ее мир. Мы исходим из того, что каждый биологический вид имеет свою феноменологизацию мира. Мы видим цвета, которые не видят другие животные, но, например, обезьяны видят красный цвет, потому что в джунглях они должны видеть плоды, являющиеся для них пищей, и поэтому красный цвет становится для них важным.

Но если мир являет себя в разных конфигурациях, то следует понимать, что его онтология — это не что иное, как «региональная онтология», что миров может быть много и что способы их описания тоже могут меняться. Вот почему я не очень верю в универсальность философских методов и образов мира. Мне кажется, что разумный и критический эклектизм вполне приемлем для философии, если, конечно, он не ведет к хаосу и дурному неразличению категорий и понятий. В любом случае философия (и в этом еще один ее парадокс) — это форма универсальной рефлексии, которая должна понимать свою соотнесенность с региональными онтологиями.

Ницше, например, не учился философии. Говорят, что он даже не прочел толком Канта.

При всем при том я считаю, что философия абсолютно немыслима без эмпирических наук. В начале XX века Эйнштейн заставил переосмыслить понятия времени и пространства, эти кантовские apriori. Но еще до этого неэвклидовы геометрии Римана и Лобачевского поставили вопрос о том, в каких конфигурациях пространства мы мыслим — эвклидовых или нет. А если эвклидовых, то почему? Физика, математика сдвигают философские представления и заставляют по-новому мыслить трансцендентальное. То же относится и к биологии, которая многое меняет в наших основополагающих представлениях о мире. В свое время лингвистика дала сильный импульс для философии. Одним словом, науки необходимы философии. Я не люблю русских религиозных философов, они по большей мере мыслят исходя из спекуляций о Боге, о котором никто ничего не знает. Мне кажется, это большой недостаток определенного стиля философствования…

Для меня лично очень важная область — биология, помогающая понять общие трансцендентальные основания нашего мира. Мы все, в конце концов, — биологические существа. Кант построил свою эстетику из биологии. Гегель считал, что философия — это то, что интегрирует научные знания. Он пытался сконструировать энциклопедию философских наук, то есть создать единое представление о взаимодействии и взаимосвязи разных наук. Я склоняюсь к тому, что конструирование единого подвластного философии поля — всегда ошибка. Даже если представить себе мир как смысловой континуум, мы должны вносить в него разломы, «катастрофы». Иначе мы не сможем его понять. Смыслы возникают на границах, водоразделах, расщелинах. Жорж Батай говорил о гетерологии, то есть приостановке, разрушении континуума. Я считаю, что, даже если мир континуален, нам не следует отказываться от идеи региональных онтологий, то есть радикально различных зон смысла. Глубокое различие научных дисциплин с такой точки зрения может быть продуктивным. Философия, как мне кажется, — это построение всеобщего в рамках гетерологии. Как видим, опять нечто невообразимое.

© Юлия Рыженко / Colta.ru

Очень существенно для философии и искусство. Мы знаем, что одной из важных областей философии со времен Баумгартена и Канта является эстетика. Сегодня «эстетика» кажется устаревшей. Хотя совсем недавно вновь появились попытки ее возродить. Эстетика и искусство важны потому, что в мире есть вещи, которые непостижимы через рациональные понятия и категории. В таком случае часто говорится об интуиции, или, как издавна принято в российском философском лексиконе, — созерцании. Философия заворожена интуицией, так как в ней реализуется наиболее непосредственный контакт с реальностью. Интуиция позволяет нам без каких бы то ни было концептуальных механизмов схватывать «тотальности». Собственно, область эстетики и искусства — это чувственные элементы, организованные в формы, то есть в некие тотальности. Целый ряд философов отдавал предпочтение в постижении мира поэтам или художникам. Например, Хайдеггер, который молился на Гельдерлина. Искусство нужно философии потому, что оно противостоит неизменному ее стремлению сводить мир к концептуальным схемам. Эти попытки, многократно раскритикованные и связывающие философию с точными и естественными науками, всегда приводили философию к кризису. Мощные концептуальные аппараты очень редко соответствуют устройству мира. Мир сопротивляется концептуальным схемам. Гуссерль писал об адекватности миру «смутных понятий», которые он называл морфологическими, то есть связанными с формой. Понятие «собака» — смутное и основывается на неопределенном представлении о форме. От морфологических понятий до искусства — один шаг.

Самая большая угроза философии — догматизация. То, что в ХХ веке называется метафизикой. Метафизика возникает тогда, когда философия придает собственным понятиям статус некой абсолютной реальности. Метафизическое сознание — классическая болезнь философии. Двадцатый век прошел в философии под знаком борьбы с метафизикой, которую никак не удается побороть. Одним из таких борцов был Ницше, другим — Хайдеггер. И о каждом таком борце в конце концов говорилось, что ему не удалось преодолеть метафизику и что сам он — метафизик. Возможно, метафизическое сознание неискоренимо. Оно всегда порождает соблазн приложить некую философскую систему или некие понятия к реальности. Результат подгонки реальности к схеме всегда плачевен. Философ, увы, легко принимает схемы за реальность.

Чтобы заявить, что убивать плохо, не надо быть философом. Другое дело понять, почему убивать плохо.

Одна из самых расхожих и серьезных ошибок — это понимание философии как системы догматических представлений, а не как способа подвергнуть догматику рефлексии. Мне кажется, настоящего философа от плохого отличает скептицизм. Если человек скептичен, если он не поддается гипнозу авторитетов и систем, будь то Кант или Хайдеггер, он способен использовать философию очень продуктивно. Если же человек берет готовую модель: «Кант писал…», «Гегель говорил…» — ничего путного из этого не выйдет. Защита своей позиции ссылками на авторитет — абсолютно антифилософская позиция. Это мы проходили с марксизмом-ленинизмом. Философия чрезвычайно полезна как способ проблематизации и чрезвычайно опасна как возможность догматизации. И эти две возможности присущи ее природе.

Кстати, я не до конца уверен, что философия — это область специфического профессионализма, хотя в ней есть много технических аспектов, и без знания истории философии вряд ли можно сказать что-то новое. Ницше, например, не учился философии. Говорят, что он даже не прочел толком Канта, что не помешало ему стать крупным мыслителем. Есть люди, которые находятся на грани между философией и литературой, как, например, Жорж Батай или Морис Бланшо, литературный критик, прозаик, оказавший сильное влияние на таких философов, как Левинас или Фуко. При всей необходимости технических знаний и знания истории философии принципиально важной является способность свободно мыслить. И все же… Я часто работал со студентами, склонными к широковещательным декларациям о мире на пространстве нескольких страниц. Я всегда пытался объяснить им, насколько опасны глобальные спекуляции, основанные на малом знании и всегда ведущие к тривиальностям. С точки зрения философии, тривиальные вещи всегда неинтересны. Чтобы заявить, что убивать плохо, не надо быть философом. Другое дело понять, почему убивать плохо.

Философ Пятигорский без устали повторял одно и то же: «Надо думать, думать, думать». Когда я слышал и читал это бесконечное «надо думать», я невольно раздражался: «О чем, почему надо думать?» Неужели просто сидеть, подперев голову рукой, и думать непонятно о чем? Это мне казалось нелепостью Пятигорского, его недодуманностью. Однако в тех случаях, когда приходится думать, можно думать по-разному. Для этого не обязательно быть философом. Можно думать философски, а можно художественно, как угодно. Но тогда, когда мы касаемся оснований и хотим выйти за пределы тривиальности, нет лучшего подспорья, чем философия. Как иначе порвать с принятой аксиоматикой, как подвергнуть ее рефлексии? Как понять, чем мы являемся в нашем Umwelt’е и за его пределами?

Записала Юлия Рыженко

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Help_leftПонравился материал?Like_materialпомоги сайту!Help_right

Зачем нужна философия современному человеку

Многие спрашивают, зачем нужна философия современному человеку, почему она так важна в наш современный изменчивый мир. Ведь наша жизнь земная не вечна и настало время развиваться духовно, внутри себя, так как секты, церкви не дают человеку такой возможности, так как Бог один и он внутри каждого из нас и мы – его частички, которые нельзя разъединять. Страдает одни – страдают и другие.

 

В статье вы поймете, почему на самом деле и зачем нужна философия современному человеку, что она делает полезного для человека и почему ее не изучали раньше. Вера полезная для достижения земного успеха, для того чтобы быть здоровым и сильным. Но вера не сможет раскрыть вас и найти ваше вечное, духовное существование. Только вы сами можете прийти к данному осознанию, если будете развиваться каждый день и следовать некоторым советам из философии.

 

Зачем нужна философия современному человеку

Чтобы развиваться духовно

Понятно, что первая причина, зачем нужна философия современному человеку, так это для духовного развития, так как все философы и ученые все давно нашли и раскрыли, но современный человек не может пока осознать все эти законы природы и начать жить и развиваться духовно, а не материально. Конечно, материальная жизнь приносит нам удовольствие, но она временна и для удовольствия, приходиться работать, страдать и тратить время. Философия предлагает отказаться от глупого земного существования и научиться развиваться духовно, найдя свою душу. Узнайте: почему лучше умереть стоя, чем жить на коленях.

 

Для приобретения души, не нужно умирать

Многие считают, что духовная жизнь начинается после смерти человека, но это не так. Многие просто не знают, зачем нужна философия современному человеку, но это так просто. Философия позволяет нам не только мечтать и читать красивые фразы и высказывания, но и развиваться. Так как найти душу и развить ее можно правильными мыслями, чувствами и ощущениями. Когда человек тратит жизнь на материю, думая, что душа у него и так есть и он будет в ней жить после смерти. Но запомните следующее: пока вы не нашли и не развили душу при жизни, вы ее не получите и после смерти. Душа – это не бессмысленная вера в что-либо, это ощущение ее внутри себя. Узнайте: зачем мы живем.

 

Верить ведь сегодня можно чему угодно и кому угодно, особенно если человек знаменит, ему доверяет народ, но даже знаменитости ради денег способны обманывать людей. Поэтому вам не нужен никто, вам нужно просто изучать философию своей жизни и развиваться внутри себя. Ищите и развивайте душу только мысленно внутри себя, так как другого способа просто не существует. Даже те люди которые регулярно ходят в церковь или посещают духовные практики, не находят настоящего Бога и свою душу, которую можно ощутить в себе, а не просто верить или не верить что она есть.

 

СОВЕТЫ ПСИХОЛОГА

psyholog.ru

Зачем изучать философию, если на ней не заработать? / Newtonew: новости сетевого образования

Один философ, решивший остаться в тени, сформулировал цель и задачи философии таким образом:

 

 

— Все люди умеют бегать, но некоторые люди знают, как бегать быстро. С философией происходит примерно то же самое: всем в какой-то момент приходится мыслить (не путать с «думать»), и вот тут тебе становится ясно, что мыслишь ты из рук вон плохо. То есть ты не то что бегаешь медленно, ты вообще еле ноги передвигаешь.

Занятия философией, кажется, и являются той самой тренировкой для мысли. Проблема состоит в том, что наращивая своё умение мыслить, счастливее ты не становишься. Уж точно не богаче, не смелее и не увереннее в себе. Возможно, в этом корни современного полунасмешливого, полужалостливого отношения к людям, получающим философское образование — мол, посмотрите на этих блаженных, которые тратят годы на изучение трудов, в которых «нормальный человек» ни слова не понимает, а потом не имеют никаких перспектив в «нормальной жизни».

Возможно, есть в этом упрощённом восприятии доля правды, но с ней очень непросто согласиться. Человек, который учится мыслить, явно способен спрогнозировать свою дальнейшую жизнь на несколько лет вперёд. Значит, дело изучения философии такой человек выбирает совершенно добровольно. Значит, дело всё же в чём-то другом, и важны для них совершенно другие вещи.

Какие именно — мы решили у них и спросить. Но для начала — притча:

Аристотель

Политика, 1259а. 335—322 до н. э.

— «Когда Фалеса попрекали его бедностью, так как-де занятия философией никакого барыша не приносят, то, рассказывают, Фалес, предвидя на основании астрономических данных богатый урожай оливок, еще до истечения зимы роздал накопленную им небольшую сумму денег в задаток владельцам всех маслобоен в Милете и на Хиосе; маслобойни Фалес законтрактовал дешево, так как никто с ним не конкурировал. Когда наступило время сбора оливок, начался внезапный спрос одновременно со стороны многих лиц на маслобойни. Фалес стал тогда отдавать на откуп законтрактованные им маслобойни за ту цену, за какую желал. Набрав таким образом много денег, Фалес доказал тем самым, что и философам при желании разбогатеть нетрудно, только не это дело составляет предмет их интересов».

Алексей Назаренко

политолог

В последнее время в нашей стране все более расхожим считается мнение, что наука — это что-то техническое, исключительно прикладное, а гуманитарная наука — это какой-то абсурд, рудимент, разводка на деньги.

Философия — это действительно удивительная область знания. Не все философы её называют наукой (предпочитают, например, термин «метанаука»), и вполне естественно, что среди не очень образованных людей (с нашей-то школой, да и нашими вузами) многие задаются вопросом: а зачем философия вообще нужна? Ведь никакой прикладной области для философов нет, а на рынке труда позиций «философ» не наблюдается.

Тем не менее, философское образование необходимо, ведь именно философия разрабатывает и проектирует познавательные механизмы науки в целом, другими словами, философия определяет потенциал научно-технического, социального, экономического, культурного развития.

На сегодняшний день в России на высшем уровне говорится о необходимости вывода нашей страны из кризисного положения, укрепления позиций на мировой арене. Это не просто слова, это системы стратегических целей и задач, которые требуют тщательной теоретической проработки.

Кто будет этим заниматься? Нефтяники? Программисты? Нет. Это гуманитарное поле, и здесь уже без философии точно не обойтись, не отделаться школьным курсом обществознания.

Не могут серьёзные вопросы, затрагивающие интересы (а может быть и судьбы) больших социальных групп, решаться по наитию, по субъективной воле и на основании такого же субъективного опыта руководителя.

Руководитель должен мыслить широко, глубоко и научно. Кстати, это понимали в Советском союзе. Философское образование (хоть и весьма однобокое) рассматривалось преимущественно как второе высшее, необходимое для руководящих сотрудников.

Но приходится признать, что сама постановка вопроса о необходимости философии и философского образования — это очень дурной симптом, говорящий о полномасштабном социальном, культурном, экономическом регрессе.

Платон.

Теэтет. 174а

— Рассказывают, что когда Фалес, наблюдая небесные светила и заглядевшись наверх, упал в колодец, то какая-то фракиянка, миловидная и бойкая служанка, посмеялась над ним, что-де он стремится знать, что на небе, того же, что рядом и под ногами, не замечает. Эта насмешка относится ко всем, кто проводит свой век в занятиях философией.

Алиса Загрядская

философ

Можно сказать, что философия формирует комплексное мышление, учит создавать системы (теоретические конструкты, отвечающие на вопросы «что?», «зачем?» и «как работает?») и делать проекты — всё, что нужно в мире, где роботы отнимут у людей рабочие места, а программы будут писать сами себя. Но это, на мой взгляд, как раз наименее существенно, потому что относится к частностям.

Также можно сказать, что философия учит понимать экзистенциальные шутки в интернете (например, такие).

Только вот после Ницше, Шестова и Камю это совсем не шутки. Это ощутимая кожей пустота в разломе бытия.

Но главный ответ о назначении философии довольно депрессивен. Вернее, относится к темам, которые в обществе приличном (позитивно мыслящем) табуированы. На самом деле, философия, конечно, не о депрессии — но и не о том, как быть счастливым, это не терапия. Она по ту сторону добра и зла.

Сократ в «Федоне» говорит, что истинные философы много думают о смерти. В общем-то, логично для первого философа, который задумался о личности: что тебе перводвижитель, разберись сначала с категориями собственного сознания.

Именно философия сознания и когнитивная философия кажутся мне самыми актуальными направлениями. Чтобы ощутить их важность, не обязательно иметь специальное образование, но люди, которые им обладают, имеют определённые бонусы.

Травматический экзистенциальный опыт рано или поздно случается со всеми. Это моменты, когда реальность трескается, и ты словно со стороны наблюдаешь своё сознание и его связь с вещами, которые прежде считал объективно существующими и обладающими какими-то качествами.

 

(источник: К/ф «Уитнэйл и я», 1986 г. )

Проще говоря, когда наш мир рушится, мы немного сходим с ума, и к этому нужно быть готовым, потому что именно финальное разрушение ждёт нас впереди.

Кроме бытия и небытия, есть и другие неудобные вопросы: отсутствие объективных смыслов, невозможность преодоления пропасти между Я и Другим, которую не сокращает даже любовь (если мы любим, то всегда только свои представления о другом человеке), личная невоплощённость (стремящийся человек всегда не такой, каким мечтал бы быть).

С этим всем работают религии и традиционный уклад общества — там есть простые, понятные ответы. Жизнь после смерти, образ Божий, практический опыт предков, «это хорошо, потому что хорошо, и ценно, потому что ценно». Такие системы дают способ расставить приоритеты, обосновать пережитое субъектом и определить линию поведения. Однако если вы мыслите рационально и привыкли ставить всё под сомнение, готовые ответы вас не удовлетворят.

Философия и, в первую очередь, философия сознания — это наука о том, что мы такое. А мы — химическая реакция между структурными единицами нервной системы. И, в то же время — мир накануне Армагеддона. Чувственное восприятие — тонкие ниточки-щупы, которые мы тянем к пустым вещам, чтобы никогда не дотянуться. Как со всем этим жить? Только через целеполагание, акт воли и интенцию, которые реализуются в практисе. Потом ты, конечно, всё равно умрёшь. Но перед этим ты должен осознанно стать субъектом мышления и воли. Вот это задача философа.
 

 

Кондуров Вячеслав

аспирант юридического факультета СПбГУ

Ничто, кроме философии, не занимается действительно основополагающими вопросами, на которых стоит фундамент нашей культурной и общественной жизни. Любое суждение современных общественных аналитиков базируется на философской основе — осознают это отдельные люди или нет.

Мне, конечно, проще рассуждать о значении философии для юридической науки и практики. Действительно, философия (в том числе, философия права) лишена того прикладного значения, которое есть, скажем, у уголовного или гражданского права. Но она является фундаментом, который проясняет многое не только при изучении отдельных феноменов той или иной юридической практики, но полезна и при законодательном регулировании.

В конце концов, все блага современной социальной жизни, как, к примеру, права и свободы гражданина, вытекают из философии Нового Времени. Именно там они были обоснованы. Серьёзные вызовы современного мира, как то: эвтаназия, регулирование виртуального мира, вопрос об абортах, трансгуманизм, трансплантация органов, клонирование и так далее, не могут получить внятного решения в праве без тщательной философской проработки.

 

(источник: Кадр из к/ф «Большой Лебовски», 1998 г.)

Что касается вопроса о том, является ли философия наукой, следует спросить сначала о том, что такое наука. Каковы ее признаки? Ведь эти вопросы тоже решаются философией, гносеологией. Я бы сказал, что наукой она, скорее, не является — конечно, не в укор философии. Она залегает в основе других наук, делает их возможными. Но сама таковой не является именно в силу всеохватности предмета, на которую не способны частные науки. Впрочем, это вопрос сложный, он требует развернутого обоснования и долгого размышления. В конце концов мы все равно упремся в тот факт, что для ответа на сущностные, важнейшие вопросы жизни нам необходима философия. Стоит ли тогда сомневаться в том, имеет ли она значение?

Даже ответ на вопрос о значении философии в современном мире уже является в некотором роде философским и требует, следовательно, философской аргументации. Стало быть, философия нужна уже хотя бы для того чтобы ответить на вопрос о её предназначении.

Игорь Ларионов

кандидат философских наук, доцент Института философии СПбГУ

Разумеется, философию не нужно никому навязывать, как не нужно навязывать, например, художественную литературу. И знание физики не требуется для успешного пользования мобильным телефоном.

Философия — роскошное занятие свободного человека.

Думаю, философии вредит то, что она стала общеобразовательным предметом на первом курсе в аудиториях на сто человек. Лучше подошла бы серия спецкурсов, семинаров узкой направленности.

О многих вещах мы всё еще знаем очень мало. Но даже по поводу малоизвестных предметов мало устраивать ток-шоу мнений; нужно вести осмысленный разговор. В Европе этим впервые занялись философы в Древней Греции.

Можно рассказать о роли специальных направлений философии в отдельных вопросах естественных, точных или социально-экономических наук. Неустранимый философский аспект имеет проблема наблюдателя в квантовой физике (знаменитый «кот Шредингера»). «Тест Тьюринга» анализируется в мыслительном эксперименте философа Дж. Сёрла «китайская комната». Классическая этическая «проблема вагонетки» обрела новую жизнь с появлением беспилотных автомобилей.

Однако основы философии понадобятся всем, мне кажется, в первую очередь, чтобы вас не обманули. Точнее, чтобы вы не обманули себя. В самых важных для человека вещах. Чтобы не перепутали, например, различные значения слова «любовь» (особенно ожидая ответной любви до гроба). Или не дали сбить с толку разными смыслами «ответственности» или «права». Чтобы понимали, что «свобода» может быть не только «волей», но и способностью принуждать самого себя посредством абсолютного нравственного закона (позиция Иммануила Канта). Обратите внимание, большинство таких значимых для нас вещей — это ценности (моральные, правовые и политические и т. п.), с которыми естественные и точные науки не работают.

Современный философ Славой Жижек называет подобные слова «плавающими означающими». Разные люди их повторяют, вкладывая различный смысл, и создается только иллюзия диалога, осмысленного разговора. Если же ими злоупотреблять, складывается не знание, а идеология, и не всегда безобидная.

Именно идеологию навязывают. Для разбора всех нюансов мало языкознания, социологии с антропологией или истории, хотя эти науки очень помогают. Традиционно именно философия с её дисциплиной мысли и языка лучше всего справляется с тем, чтобы развеять популярные предрассудки и идеологический мираж. Например, есть очень богатые, а есть очень бедные люди, и важно знать социальные и экономические причины, а также эффективные средства регулирования в этой сфере; но другое дело — внятно объяснить, почему вы считаете, что нищеты быть не должно, или, напротив, всё нужно оставить как есть.

Философия тренирует самостоятельность мысли, необходимую для развития демократических институтов и становления гражданина.

Я сомневаюсь, что можно быть свободным, просто повторяя мнение другого (даже если это авторитетный ученый) и не пытаясь самому понять, что именно нас окружает и что происходит с нами самими.

Особенно важно, чтобы ошибок, основанных на неверном понимании, противоречиях, поспешных обобщениях и оценках, узкой трактовке и так далее, не совершали профессионалы, от которых зависят наши благосостояние и жизнь — врачи, юристы, политики, топ-менеджеры…

Конечно, не каждый день врачу приходится делать выбор исходя из понимания того, что такое жизнь (например, отключать ли аппарат жизнеобеспечения), а политику — что такое справедливость (и лишать кого-то всего необходимого для жизни). Но даже одна такая ошибка может стоить именно вашей жизни.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.