Княгиня юсупова зинаида: Юсупова, Зинаида Николаевна — Википедия – Юсупова, Зинаида Ивановна — Википедия

Содержание

Юсупова, Зинаида Ивановна — Википедия

Княгиня Зинаида Ивановна Юсупова, урождённая Нарышкина (2 ноября 1809, Москва — 16 октября 1893[1], Париж) — русская аристократка, фрейлина, «светская львица», кавалерственная дама баварского Ордена Терезы (1856)[2]. Любительница необарокко, она оформила в этом затейливом стиле интерьеры дворца на Мойке и инициировала постройку таких зданий, как Литейный дом в Петербурге и Юсуповская дача в Царском Селе.

Семья[править | править код]

Зинаида Ивановна происходила из младшей ветви Нарышкиных. Она родилась 2 ноября 1809[K 1] года в Москве. Её отцом был камергер Иван Дмитриевич Нарышкин, матерью — Варвара Николаевна Ладомирская, внебрачная дочь фаворита императрицы Екатерины II Ивана Римского-Корсакова и графини Екатерины Строгановой. Крестины состоялись 13 ноября.

Родители приложили все усилия, чтобы Зинаида и её брат Дмитрий получили хорошее домашнее образование. Впоследствии княгиня Юсупова отличалась познаниями в поэзии и искусстве, именно она продолжила коллекцию картин, которую начали собирать предки её мужа[3].

Первый брак[править | править код]

Со своим будущим мужем князем Борисом Юсуповым фрейлина Зинаида познакомилась в Москве во время коронационных торжеств 1826 года. Он был единственным сыном Николая Юсупова и Татьяны Энгельгардт. К этому времени ему уже исполнилось тридцать лет, и в течение шести лет он был вдовцом (в 1820 году скончалась при родах его первая жена Прасковья Павловна Щербатова). Пятнадцатилетняя Зинаида была одной из блистательных великосветских красавиц. Вспоминая о празднествах, граф В. А. Соллогуб писал:

«… в устах всех были слышны имена графини Завадовской, Фикельмон, фрейлины княжны Урусовой и девицы Нарышкиной, впоследствии княгини Юсуповой. Все четыре были красавицы писаные, все четыре — звёзды первой величины тогдашнего петербургского большого света[3].»
»

Молодые супруги Юсуповы

Князь Юсупов был вынужден приложить немало усилий, чтобы добиться расположения родителей Зинаиды. К этому времени он уже предпринял несколько попыток сватовства, но несмотря на богатство и титул, везде получал отказ[3]. 11 октября 1826 года состоялось обручение, А. Я. Булгаков писал брату[4]:

«Вчера развозили карточки, объявляющие о помолвке сахарчика Бориньки с фрейлиной Зинаидой Ивановной Нарышкиной. Надобно будет ехать поздравить старика и жениха. Невеста сидела вчера в «Отелло» в юсуповской ложе вся в бриллиантах, вероятно, женихом подаренных.»

Но свадьба была отложена из-за вмешательства княгини Татьяны Васильевны.

«Уезжая из Москвы, я надеялся вскоре быть счастлив, соединив свою жизнь с жизнью Зенеиды. Но маман, против воли которой я никогда не посмею пойти, просила отложить свадьбу. Огорчения мои были так велики из-за этой задержки, что я едва не заболел.»

Пышное бракосочетание состоялось 19 января 1827 года в Москве, но не совсем благополучно. Юсупов поехал в церковь, забыв получить благословение отца, для чего ему пришлось вернуться домой. В церкви Зинаида Ивановна уронила кольцо, оно закатилось так далеко, что его не нашли и взяли другое. А. Я. Булгаков замечал, что у «необыкновенного жениха должны быть необыкновенные происшествия. В церкви невеста была очень весела, а жених задумчив и нахмурен»[5]. Но уже вскоре молодая супруга разочаровалась в браке, сообщив отцу, что «ей очень скучно в Петербурге». В письме брату от 2 мая 1827 года А. Я. Булгаков писал: «Да с Боренькой где не соскучишься, хотел я ему сказать в ответ[3]». А. И. Тургенев, сравнивая её с «прикованным зефиром», отмечал, что «всё в ней ещё — поэзия. Только её муж напоминает презренную прозу

[3]»

В октябре 1827 года у супругов родился сын, названный в честь деда Николаем. Вскоре Зинаида родила дочь, умершую при родах. После этого супруги фактически разорвали свои брачные отношения, позволив друг другу интриги на стороне. Согласно семейной легенде это произошло из-за родового проклятия Юсуповых, которого Зинаида Ивановна опасалась[K 2], но на самом деле, князь Юсупов просто не желал иметь других детей, о чём решительно объявил всем, чтобы сохранить своему сыну неприкосновенным и передать ему без ущерба все то состояние, которым сам пользовался[7].

Романы[править | править код]

»

Зинаида Ивановна была одной из самых модных дам столицы, современники отмечали её природную красоту и ум. Граф Соллогуб вспоминал, что она «была хороша собой, добра и приветлива». Князь А. В. Мещерский называл Юсупову одной из «львиц» петербургского общества, отдавая ей пальму первенства

[9], отмечая, что она «отличалась большою благосклонностью ко всем и вообще замечательною кротостью». Княгиня Юсупова пользовалась вниманием императора Николая I. Описывая её в 1829 году, Долли Фикельмон, отдавала дань её красоте

«Высокая, тонка, с очаровательной талией, с совершенно изваянной головой, у неё красивые чёрные глаза, очень живое лицо с весёлым выражением, которое так чудесно ей подходит[3]»

при этом она ревниво замечала, что «неизменная доброта императора и удовольствие, которое он испытывает, останавливая свой взор на красивом и изысканном лице, — вот единственная причина, которая заставляет его продолжать выказывать ей своё почтение». В 1830 году у Зинаиды Ивановны начался роман с кавалергардом Николаем Андреевичем Жерве (1808—1841). Графиня Фикельмон писала:

« Не менее заметен и чересчур затянувшийся и всепоглощающий флирт очаровательной княгини Юсуповой с Жерве, офицером Кавалергардского полка. Она вызывает всеобщий интерес, ибо молода духом, как впрочем, и годами, веселая, наивная, невинная. С удивительным простодушием отдалась она во власть своего чувства. Она словно не видит расставленной перед ней западни и на балах ведет себя так, будто на всем белом свете только они вдвоем с Жерве. Он очень молод, с малопривлекательным лицом, во всяком случае, незначительным, но очень сильно влюблен, постоянен в своем чувстве и, может, более ловкий, чем его считают.
[10]
»

Вскоре о романе становится известно и супругу, Долли пишет в своём дневнике: «Ореол весёлости, окружавший его красивое и столь молодое лицо, вдруг разом исчез. Боюсь, что причина этому — Жерве[3]». Спасая Зинаиду от сплетен, Жерве покидает Петербург. В 1841 году князь Михаил Лобанов-Ростовский поведал о «меланхоличном Жерве»: «У него такой вид, как будто он погибнет в первом же деле». Вскоре во время экспедиции в Большую и Малую Чечню Жерве был ранен и скончался после двухмесячной болезни. 7 августа 1841 года императрица Александра Фёдоровна писала своей подруге графине С. А. Бобринской:

«Вздох о Лермонтове, об его разбитой лире, которая обещала русской литературе стать её выдающейся звездой. Два вздоха о Жерве, о его слишком верном сердце, этом мужественном сердце, которое только с его смертью перестало биться для этой ветреной Зинаиды.[3]»

Правнук Зинаиды, князь Феликс, писал в своих «Мемуарах»: «Прабабка моя была писаная красавица, жила весело, имела не одно приключение». Её очень любили и баловали при дворе и императрица и император Николай I, особенно до её несчастного падения из кареты (осенью 1834 года), которое сделало её навеки хромой и лишило главного занятия и главной прелести — танцев.

Второй брак[править | править код]

» Зинаида Ивановна Юсупова » Портрет графа де Шово

В октябре 1849 года скончался князь Борис Николаевич, и вдова покинула Россию. По мнению Феликса Юсупова, это произошло из-за ссоры с императором. В конце 1850-х во Франции княгиня познакомилась с капитаном Генерального штаба национальной гвардии департамента Сена Луи Шарлем Оноре Шово (1829—1889), который был младше её на 20 лет[K 3]. 7 мая 1861 года состоялось их венчание в домовой церкви особняка на Литейном. В свадебное путешествие молодожёны отправились в Швейцарию. Российский двор был недоволен этим мезальянсом. И Юсупова решила проблему, приобретя для мужа титул графа Шово и маркиза де Серр. С 1860 года он занимал пост генерального советника департамента Финистер округа Конкарно в провинции Бретань.

В 1889 году граф Шово скончался, завещав замок Кериоле, купленный в 1862 году Зинаидой Ивановной, своей сестре[K 4], и ей пришлось выкупать его за полтора миллиона франков.

Последние годы[править | править код]

Последние годы Зинаида Ивановна проживала в основном в Париже. Феликс Юсупов оставил воспоминания о своих визитах к ней:

«она жила одна с компаньонкой на Парк-де Прэнс… Так и вижу прабабку, как на троне, в глубоком кресле, и на спинке кресла над ней три короны: княгини, графини, маркизы. Даром, что старуха, оставалась она красавицей и сохраняла царственность манер и осанки. Сидела нарумяненная, надушенная, в рыжем парике и снизке жемчужных бус.»

В 1893 году Зинаида Юсупова мечтала посетить родину, даже получила высочайшее соизволение, но скончалась в том же году. По её завещанию тело было перевезено в Россию и погребено в Троице-Сергиевой Пустыни на Петергофской дороге, в нижнем пределе храма Св. Сергия Радонежского, который был построен архитектором А.Горностаевым на средства княгини Юсуповой.

Усадьба Кериоле на морском побережье Бретани, которую Зинаида Ивановна приобрела для второго мужа
  • В 1830 году Юсуповы приобрели особняк на Мойке. Перестройка шла семь лет: были созданы великолепные гостиные, пристроен восточный корпус с залами для картинной галереи и домашним театром. Сюда была перевезена большая часть коллекции Юсуповых, увеличением которой активно занималась Зинаида Ивановна. По случаю окончания ремонта был дан грандиозный бал
    [3]
    .
  • После смерти князя Бориса дом на Мойке стал собственностью сына. Для себя же княгиня решила строить новый дом на Литейном проспекте, в котором «самые прихотливые фантазии женского вкуса не могли быть выполнены более удачно и более удовлетворительно». Дом был унаследован Феликсом Юсуповым[3].
  • В 1862 году маркиза Серр приобрела имение Кериоле (фр.)русск. (Château de Keriolet). Суровый замок благодаря вкусу Зинаиды Ивановны был превращён в роскошный дворец, наполненный прекрасной мебелью и произведениями искусства. В 1891 году она завещала усадьбу жителям департамента Финистер с условием открытия в нём музея. С 1902 года замок начал разрушаться, и в 1924 году её внучка Зинаида смогла заявить права на наследство (в завещании было условие о сохранении дома в том виде, как он существует). В 1960 году Феликс Феликсович продал замок[3].

Костыль — Вам дар небес: любите Ваш костыль!
Он был для Вас судьбы полезною указкой,
И в школе жизни он Вам указал на быль,
Когда Вам жизнь была одной волшебной сказкой…

Комментарии[править | править код]

  1. ↑ Этот год указывает и «Петербургский некрополь», и князь А.Б.Лобанов-Ростовский в своём труде «Русская родословная книга». Однако Иван Дмитриевич в своём альбоме записал, что дочь родилась 2 ноября 1810 года[3]
  2. ↑ По одной из версий, после принятия сыновьями бия Юсуфа христианства, одна ногайская колдунья наложила на них и их потомков проклятие. Согласно ему, из всех рождённых в одном поколении Юсуповых двадцатишестилетний рубеж переживёт лишь один.[6]
  3. ↑ В метрической книге указано: жениху 32 года,а невесте 46. Зинаида Ивановна убавила себе 5 лет.
  4. ↑ По версии Феликса Юсупова, любовнице или второй супруге Луи Шарля
  5. ↑ В «Историческом вестнике» (1894, № 10) были опубликованы воспоминания М. Каменской, где есть описание бала у Юсуповых, состоявшегося 1836 года: «Хозяйка дома, красавица Зинаида Ивановна Юсупова, совсем не танцевала на своём бале, потому что в начале зимы этого года, катаясь с кем-то с ледяной горы, сильно зашибла себе ногу, прихрамывала и, не опираясь на костыль, даже ходить не могла. … У неё в руке был костыль какой-то дедовский, старозаветный, чёрного дерева и по всей рукоятке сплошь усыпанный крупными бриллиантами. В одном уж этом костыле было что-то сказочное, волшебное».

Источники[править | править код]

  1. ↑ ЦГИА СПб. ф.19. оп.126. д.1547. Метрические книги православных церквей за границей.
  2. ↑ Königlich-bayerischer adeliger Damen-Kalender auf das Jahr 1873. — München. 1873. — S. 38.
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Яковлева М. «Причудница большого света…». Жизнь и любовь княгини Зинаиды Юсуповой // Родина : журнал. — М, 2006. — № 12. — С. 130—135.
  4. ↑ Братья Булгаковы. Переписка. Т. 2. — М.: Захаров, 2010.- C. 643.
  5. ↑ Братья Булгаковы. Переписка. Т. 3. — М.: Захаров, 2010.- C. 10.
  6. Лялин В.Е. Родовое проклятие // Князья Юсуповы. Кто они?. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2011. — С. 104. — 278 с. — (Наша история). — 2500 экз. — ISBN 978-5-222-17853-9.
  7. ↑ М. А. Корф. Дневники 1838 и 1839 года. — М.: Рубежи XXI. — С. 331.
  8. ↑ Особняк-дача княгини З. И. Юсуповой г. Пушкин (неопр.) (недоступная ссылка). Дата обращения 18 февраля 2013. Архивировано 4 марта 2016 года.
  9. Лялин В.Е. Княгиня Зинаида Ивановна Юсупова // Князья Юсуповы. Кто они?. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2011. — С. 84—89. — 278 с. — (Наша история). — 2500 экз. — ISBN 978-5-222-17853-9.
  10. ↑ Дневник Д. Фикельмон

Зинаида Николаевна Юсупова. Портреты и жизнь…

Портрет княгини Зинаиды Юсуповой кисти Валентина Серова — одна из самых знаменитых работ художника. Портрет находится в Русском музее. В эмиграцию семейство Юсуповых отправилось из крымского имения, почти вся юсуповская портретная галерея осталась в Петрограде и Москве, и ныне украшает собрания знаменитых музеев — Эрмитажа (портреты, выполненные зарубежными живописцами), Русского музея, Третьяковской галереи…



На портрете кисти Франсуа Фуке из Эрмитажа мы видим совсем юную княжну Зиночку Юсупову…

Жан Фуке. Портрет юной княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой. 1875

Трудно сказать, насколько этот портрет удачен. Зиночка уже в раннем возрасте отличалась большим шармом, который художник не передал. Или не стремился передать.

Не все знают, что у Зинаиды Юсуповой была сестра Татьяна, отличавшаяся не меньшей красотой и обаянием. К несчастью, в 22 года Татьяна покинула тот мир…

030 (2).jpg
В.К. Штемберг. Портрет княжны Татьяны Николаевны Юсуповой. Сер. 1880-х

В обществе говорили, что знаменитое юсуповское проклятье продолжает сбываться… В княжеском роду жила легенда, что в каждом новом поколении будет оставаться только один потомок — несколько веков назад род был проклят за то, что сыновья нагайского мурзы Юсупа перебрались к русскому двору и под влиянием Ивана Грозного приняли православие. Может быть, это было стечением обстоятельств, но действительно в каждом новом поколении Юсуповых оставался только один потомок, а остальные при разных обстоятельствах умирали. Зинаиде Николаевне тоже было суждено потерять любимую сестру…

030 (2).jpg
Зинаида и Татьяна Юсуповы

Княжны были первыми невестами не только России, но и Европы. У Зиночки были женихи из зарубежных монарших домов, что давало возможность батюшке-князю строить честолюбивые планы и в мечтах видеть дочь королевой какой-нибудь небольшой, но уютной державы… Однако Зиночка предпочла графа Феликса Сумарокова-Эльстона, гвардейского офицера и ничем не выдающегося, несмотря на титул, простоватого рубаху-парня.
А вот Татьяна была всерьез влюблена в младшего сына императора Александра Второго великого князя Павла. Князья Юсуповы были своими людьми при дворе, Татьяна очень дружила с младшими великими князьями Павлом и Сергеем. Переросла ли ее детская дружба в настоящую любовь или девушка просто предавалась романтическим грезам? Теперь уже сказать трудно. Но в дневнике Татьяна определенно писала о своей любви, ревности и мечтах выйти за Павла замуж…
Однако, Павел предпочел другую подругу детства — греческую принцессу Александру, племянницу великого князя Константина Константиновича. Сердце Татьяны было разбито. Глядя на счастливую сестру и ее мужа, Татьяна писала грустные стихи:

Их парус — апреля сияющий свет,
Звезда его путь охраняет.
Мой парус, напитанный влагою слез,
В далеких волнах исчезает…

Их чаши искрятся напитком любви,
Моя опрокинулась чаша…
Тот факел, что ярко горит для других,
Я лилией белой украшу!

В 1888 году князь Юсупов уехал по делам в Берлин. Татьяна тогда гостила в Архангельском у сестры и Феликса. И неожиданно заболела.
Князь в Берлине получил телеграмму от дочери:
24. 06. 1888 У Танёк небольшой жар у нас хороший доктор не волнуйся Зинаида.

Но через три дня пришла телеграмма от зятя, и адресована она была приближенным князя:
27. 06. 1888 Княжна Татьяна скончалась в полночь без страданий очень спокойно не приходя в сознание подготовьте отца Сумароков.

030 (2).jpg
Скульптура М.М. Антокольского «Ангел» на могиле княжны Татьяны Юсуповой в Архангельском

Зинаида родила четырех сыновей. Двое умерли во младенчестве. Но два сына  — Николай и Феликс, получившие имена в честь деда и отца, остались к радости родителей в живых. Материнство стало для Зинаиды Николаевны большим счастьем. Она оказалась очень заботливой и любящей матерью и сама буквально расцвела, сияя рядом с маленькими сыновьями. При дворе ее так и называли: Сияние…
030 (2).jpg
Франсуа Фламинг. Портрет княгини З.Н. Юсуповой с двумя сыновьями в Архангельском. 1894

Старый князь не надолго пережил младшую дочь. В 1891 году высочайшим указом Зинаиде Николаевне, последней и единственной представительнице своего знатного рода, было позволено, чтобы не допустить его угасания, передать фамильный титул и имя мужу и детям. Теперь семья официально именовалась князья Юсуповы, графы Сумароковы-Эльстон.

Сын Феликс вспоминал:
«Матушка была восхитительна. Высока, тонка, изящна, смугла и черноволоса, с блестящими, как звезды, глазами. Умна, образованна, артистична, добра. Чарам ее никто не мог противиться. Но дарованьями своими она не чванилась, а была сама простота и скромность. «Чем больше дано вам, — повторяла она мне и брату, — тем более вы должны другим. Будьте скромны. Если в чем выше других, упаси вас Бог показать им это».
 (434x699, 57Kb)
Франсуа Фламенг. Портрет княгини Зинаиды Юсуповой со знаменитой жемчужиной «Пелегрина». 1894

 (434x699, 57Kb)
Константин Маковский. Портрет княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой в русском костюме. 1900

 (434x699, 57Kb)
Алексей Степанов. Портрет княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой. 1903

 (434x699, 57Kb)

Однако, вместе с титулом Зинаида Николаевна словно бы передала детям проклятие своего рода…
Ее старший сын Николай, строгий, умный, блестяще образованный и благородный юноша, в 25 лет был убит на дуэли. Княгиня с трудом пережила это несчастье…


Валентин Серов. Портрет князя Николая Феликсовича Юсупова

«Раздирающие [душу] крики раздавались из комнаты отца, — вспоминал Феликс Юсупов. — Я вошел и увидел его, очень бледного, перед носилками, где было распростерто тело Николая. Мать, стоявшая перед ним на коленях, казалась лишившейся рассудка. Мы с большим трудом оторвали ее от тела сына и уложили в постель. Немного успокоившись, она позвала меня, но, увидев, приняла за брата. Это была невыносимая сцена. Затем мать впала в прострацию, а когда пришла в себя, то не отпускала меня ни на секунду».

Теперь вся ее любовь сосредоточилась на младшем и единственном оставшимся в живых сыне Феликсе. И при всех попытках воспитывать его на принципах сдержанности и благородства, княгиня невольно слишком избаловала сына… Что позже печальным образом сказалось на зигзагах его судьбы.


С сыном Феликсом

 (434x699, 57Kb)
Валентин Серов. Портрет Зинаиды Николаевны Юсуповой. Ок. 1902.


Еще один эскиз к портрету Серова

Зинаида Николаевна всю жизнь очень много занималась благотворительностью. Уже в 18 лет она возглавила приют для сирот и вдов солдат русской армии, и с тех пор ее благотворительные проекты просто трудно было перечесть. К тому же на ее попечение перешли несколько благотворительных обществ и фондов, основанных ее отцом, и содержание института для глухонемых.

 (333x460, 32Kb)
Благотоврительный базар в доме Юсуповых

Много делала Зинаида Николаевна и для крестьян в своем имении Архангельское, да и в других имениях. Школы для детей, организация медицинской помощи, содержание сельских церквей, финансовая поддержка неимущих… Редко к кому из помещиков крестьяне относились с такой любовью.

Зинаида Николаевна с крестьянами в Архангельском

Художник Валентин Серов, работавший над портретами семейства Юсуповых, всегда относился не слишком благожелательно к представителям аристократии. Но Зинаида Николаевна просто покорила его светом своей личности. В письмах из Архангельского художник восторженно отзывался о княгине, удивляясь, насколько ценят ее люди.
Однажды Серов сказал:
«Княгиня, если бы все богатые люди хотя бы чуть-чуть походили на вас, несправедливости бы не осталось места!» Княгиня грустно ответила: «Несправедливость не искоренить, Валентин Александрович. Тем более, деньгами».
Однако, после гибели старшего сына Зинаида Николаевна Юсупова сделала благотворительность своим главным делом.
Под покровительством и на содержании Зинаиды Николаевны находились приюты, школы, больницы и церкви не только в Петербурге и Архангельском, но и по всей стране. Она помогала Елизаветинскому и Круповскому приютам, хотя они были основаны не ею, содержала Ялтинскую женскую гимназию, делала щедрые пожертвования на деятельность Марфо-Мариинской обители милосердия.
В годы Русско-японской войны княгиня на свои средства организовала санитарный поезд для транспортировки раненых с фронтов на Дальнем Востоке в европейскую часть страны, а в своих дворцах и имениях устроила лазареты и санатории.
То же самое повторила она и в годы Первой мировой войны…
05. Медицинский и обслуживающий персонал поезда сидит 2-я слева княгиня З.Н.Юсупова
Зинаида Николаевна с персоналом своего поезда-госпиталя перед отправкой к местам боевых действий

03. Кригеровский вагон поезда
Вагон для раненых в санитарном поезде княгини Юсуповой


Госпиталь в доме Юсуповых на Литейном проспекте в Петербурге

Санкт-Петербург - Лазарет в особняке Юсуповых на Литейном проспекте
Николай Николаевич Беккер. Портрет княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой. Ок. 1914 года

В эмиграцию Юсуповы выехали в 1919 году из Крыма вместе с вдовствующей императрицей Марией Федоровной, матерью последнего русского императора Николая Второго. Феликс был женат на любимой внучке императрицы Марии Федоровны Ирине и считался почти членом семьи.


Феликс Юсупов с женой и дочерью

Конечно, в эмиграции семья Юсуповых жила довольно скромно, но все же в лучших условиях, чем другие русские — Юсуповы смогли вывезти кое-какие драгоценности, картины из имения, а за границей у них была даже небольшая недвижимость. Например, своя квартира довоенных времен в Париже для поездок в столицу Франции… Даже покрытый пылью автомобиль пятилетней давности дождался их в гараже…
А Зинаида Николаевна вновь занялась благотворительностью. Организовала бесплатную столовую для русских эмигрантов, попавших в безвыходное положение, белошвейную мастерскую, на первый случай давшую работу десяткам женщин, и бюро по трудостройству, помогавшее растерявшимся людям найти серьезное, настоящее дело.
Журналист П.П. Шостаковский писал:
Самая из них умная и толковая оказалась старуха Юсупова. <…> Старуха-княгиня не поминала прошлого. …Короче говоря, не только приняла как неизбежное создавшееся положение, но и старалась облегчить другим выход на новую дорогу, дать возможность заработать себе кусок хлеба».

Поклонники окружали княгиню до старости, хотя она всегда была с ними строга.
Но после ее смерти Феликс в бумагах матери нашел стихи:

Вы говорите, вам – седьмой десяток лет?
Конечно, с вашей я уверую подачи,
Сударыня, в сие известие, иначе
Подумал бы, что вам и трех десятков нет.
Итак, вам шестьдесят, вы говорите, лет.
На том благодарю. А думай я, что тридцать,
В вас, разумеется, не смог бы не влюбиться!
И, с вами коротко не будучи знаком,
Не насладился бы любовью целиком!
Итак, сударыня, вам нынче шестьдесят,

Красавица княгиня Зинаида Юсупова — История красоты — LiveJournal

Эта женщина поражала своей красотой всех кто ее знал.
Многие художники конца 19 начала 20 века рисовали ее портреты.
Осталось много чудесных фотографий
Я хочу их вам показать. Комментировать их будет ее сын, князь Феликс Юсупов, безумно любивший мать.

В. Серов. Портрет З. Юсуповой (фрагмент)
Князь Феликс пишет:

«Семи лет матушка моя была готовой светской дамой: могла принять гостей и поддержать разговор. Однажды бабке нанес визит некий посланник, но та велела дочери, малому ребенку, принять его. Матушка старалась изо всех сил, угощала чаем, сластями, сигарами.

Все напрасно! Посланник ожидал хозяйку и на бедное дитя даже не смотрел. Матушка исчерпала все, что умела, и совсем было отчаялась, но тут ее озарило, и она сказала посланнику: «Не желаете ли пипи?» Лед был сломан. Бабка, войдя в залу, увидела, что гость хохочет как сумасшедший.»


Матушка была восхитительна. Высока, тонка, изящна, смугла и черноволоса, с блестящими, как звезды, глазами. Умна, образованна, артистична, добра. Чарам ее никто не мог противиться. Но дарованьями своими она не чванилась, а была сама простота и скромность. «Чем больше дано вам, – повторяла она мне и брату, – тем более вы должны другим. Будьте скромны. Если в чем выше других, упаси вас Бог показать им это». Руки ее просили знаменитые европейцы, в том числе августейшие, однако она отказала всем, желая выбрать супруга по своему вкусу. Дед мечтал увидать дочь на троне и теперь огорчался, что она не честолюбива. И уж совсем расстроился, узнав, что она выходит за графа Сумарокова Эльстона, простого гвардейского офицера.

Матушка от природы имела способности к танцу и драме и танцевала и играла не хуже актрис. Во дворце на балу, где гости одеты были в боярское платье XVII века, государь просил ее сплясать русскую. Она пошла, заранее не готовясь, но плясала так прекрасно, что музыканты без труда подыграли ей. Ее вызывали пять раз

Знаменитый театральный режиссер Станиславский, увидав ее на благотворительном вечере в «Романтиках» Ростана, звал ее к себе в труппу, уверяя, что подлинное ее место – сцена.

Всюду, куда матушка входила, она несла с собой свет. Глаза ее сияли добротой и кротостью. Одевалась она изящно и строго. Не любила драгоценностей, хотя обладала лучшими в мире, и носила их только в особых случаях.

Когда тетка испанского короля инфанта Эулалия приехала в Россию, родители дали обед в ее честь в своем московском доме. О впечатлении, произведенном на нее матушкой, инфанта в своих «Мемуарах» пишет так:
«Более всего поразило меня празднество в мою честь у князей Юсуповых. Княгиня была необычайно красива, тою красотой, какая есть символ эпохи. Жила среди картин, скульптур в пышной обстановке византийского стиля. В окнах дворца мрачный город и колокольни. Кричащая роскошь в русском вкусе сочеталась у Юсуповых с чисто французским изяществом. На обеде хозяйка сидела в парадном платье, шитом брильянтами и дивным восточным жемчугом. Статна, гибка, на голове – кокошник, по нашему, диадема, также в жемчугах и брильянтах, сей убор один – целое состояние. Поразительные драгоценности, сокровища Запада и Востока, довершали наряд. В жемчужных снизках, тяжелых золотых браслетах с византийским узором, серьгах с бирюзой и жемчугом и в кольцах, сияющих всеми цветами радуги, княгиня была похожа на древнюю императрицу…»

В другой раз, о

Женщины рода Юсуповых:Зинаида Николаевна.: lovers_of_art — LiveJournal

«столь прелестна с седеющими с ранних лет волосами, обрамлявшими лицо, озарённое лучистыми серыми глазами», и гвардейские офицеры «богатыми невестами<> не брезговали», к ней свататься опасались «из боязни запятнать себя браком по расчёту».
Князь Юсупов, обожавший дочь, все более склонялся к тому, чтобы его зятем стал наследный болгарский принц Баттенберг. Но та упорно держалась мысли выбрать мужа по собственному усмотрению. Это вообще отличало Зи­наиду Николаевну: обычно кроткая, уступчивая, в пово­ротные моменты жизни она, не слушаясь никого, поступа­ла так, как подсказывали ей сердце и разум.



18 лет

Не желая огорчать отца, княжна Юсупова согласилась-таки лично познакомиться с Баттенбергом. Того сопровождал молодой офицер граф Феликс Сумароков-Эльстон. В обязанности последнего входило представить принца будущей невесте и откланяться. Но в конце концов откланяться пришлось Баттенбергу, потому что Зинаида Николаевна с первого взгляда влюбилась в статного кра­савца Сумарокова-Эльстона.<
Князь Николай Борисович перечить не стал, хотя в мечтах видел дочь на престоле, а не женой «простого офи­цера связи».
Весной 1882 года Зинаида Николаевна вышла замуж за графа Феликса Сумарокова-Эльстона, сына графа Феликса Николаевича Сумарокова-Эльстон и графини Елены Сергеевны Сумароковой, которому после свадьбы высочайшим указом было пожаловано право именоваться двойным титулом — князем Юсуповым, графом Сумароковым-Эльстоном.



Князь (с 1885) Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон (5 (17) октября 1856— 10 июня 1928) — русский генерал-лейтенант (1915), генерал-адъютант (1915), главный начальник Московского военного округа (5 мая — 19 июня 1915), главноначальствующий над г. Москвой (5 мая — 3 сентября 1915).



Zenaida Youssoupoff 1889 by V. Bobrov


Брак был счастливым, несмотря на разность характеров. Их сын Феликс писал, что «он был прежде всего солдат и не любил интеллектуальные круги, где нравилось бывать его жене», и из любви к мужу мать была вынуждена пожертвовать «своими личными вкусами».Княжеский титул и фамилия Юсуповых передавались толь­ко старшему в роде. С 1914 года по воле роковых обстоя­тельств, обрушившихся на семью, они перешли к единствен­ному оставшемуся к тому времени в живых сыну супру­гов — Феликсу Феликсовичу.


Будучи ведущей фигурой в предреволюционном светском обществе, княгиня Юсупова прославилась не только красотой, но и щедростью гостеприимства. Юсуповы жили широко, устраивая грандиозные балы и приёмы, на которые приглашались члены императорской семьи и представители иностранных домов.



Зинаида Николаевна любила посещать балы и великолепно исполняла русские танцы. Юсуповы участвовали в знаменитом костюмированном бале в Зимнем дворце в феврале 1903 года. Великий князь Александр Михайлович позднее вспоминал: «На балу шло соревнование за первенство между великой княгиней Елисаветой Фёдоровной (Эллой) и княгиней Зинаидой Юсуповой. Сердце моё ныло при виде этих двух „безумных увлечений“ моей ранней молодости. Я танцевал все танцы с княгиней Юсуповой до тех пор, пока очередь не дошла до „русской“. Княгиня танцевала этот танец лучше любой заправской балерины, на мою же долю выпали аплодисменты и молчаливое восхищение». Ему вторил Феликс Юсупов, сообщая, что матушка «плясала так прекрасно», что «её вызывали пять раз».



Феликс-младший появился на свет в 1887 году. Это был четвертый ребенок супругов. Двое сыновей умерли. Старшего, родившегося в 1883 году, назвали в честь деда, Николаем. Рождение одного из детей едва не стоило Зи­наиде Николаевне жизни. Ее спасение приписывали Иоанну Кронштадтскому, который горячо молился у постели уми­рающей…



Ф. Фламенг. Княгиня Юсупова с сыновьями в Архангельском (1894)


Князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон и Николай Феликсович Сумароков-Эльстон.На портрете кисти Валентина Серова (1903, ГРМ)

Много времени, сил и средств княгиня Юсупова тратила на благотворительную деятельность. Под её патронажем находился целый ряд учреждений: приюты, больницы, гимназии, церкви, причём не только в Петербурге, но и по всей стране. Во время русско-японской войны Зинаида Николаевна была шефом военно-санитарного поезда на фронте, а во дворцах и имениях Юсуповых были организованы санатории и больницы для раненых. Являясь членом комитета по устройству в Москве Музея изящных искусств, она пожертвовала средства и предметы искусства на создание греко-римского зала, носившего впоследствии её имя. Знавший Зинаиду Николаевну с юношеских лет, великий князь Александр Михайлович писал: «Женщина редкой красоты и глубокой духовной культуры, она мужественно переносила тяготы своего громадного состояния, жертвуя миллионы на дела благотворительности и стараясь облегчить человеческую нужду



семья


Жизнь Юсуповых определялась их высоким положени­ем в обществе. Ни одно дворцовое или государственное торжество не обходилось без них. Между тем стремление молодой княгини ограничить себя насколько возможно уз­кими семейными рамками было очевидно. Кроме собствен­ного дома, ей нравилось быть там, где жило и процветало искусство: в театрах, концертных залах, на выставках, на литературных вечерах. Здесь она чувствовала себя превос­ходно. Ее сын свидетельствовал, что у Зинаиды Ни­колаевны были артистические способности. Она несомненно обладала комическим даром. Не случайно Станиславский, увидя княгиню в благотворительном спектакле, убеждал ее идти на сцену. Зинаида Николаевна великолепно танцева­ла — это осталось в памяти ее современников. А судя по ее письмам, владела легким и выразительным слогом. Уди­вительно, как на редкость щедра была природа к этой женщине!



…В 1897 году супруги Юсуповы отправились на тор­жества в Лондон, посвященные юбилею королевы Викто­рии. Великий князь Сергей, адъютантом которого был Юсупов, посоветовал Зинаиде Николаевне взять свои знаменитые украшения — драгоценности тогда были в большой моде при английском дворе.


Зинаида Николаевна уложила наиболее достойные экземпляры юсуповской ювелирной коллекции в саквояж из красной кожи, и тот благополучно отбыл на берега Темзы.Одеваясь к торжеству в Виндзорском замке, она спро­сила драгоценности у горничной. Увы, красный саквояж как сквозь землю провалился. В этот вечер на роскошно одетой русской княгине не было ни единого украшения.Недоразумение рассеялось на следующий день: сакво­яж с драгоценным содержимым случайно оказался в бага­же у кого-то из гостей.



Portrait of Zinaida Yusupova by K.Stepanov.

Тем не менее Зинаида Николаевна действительно не любила дорогих украшений. Не в ее правилах было пора­жать теми сокровищами, которые кроме нее имели, пожа­луй, только царствующие особы.Скромная элегантность, ничего лишнего — этому она следовала неукоснительно. «Чем больше Небо вам да­ло, — говорила она своим детям, — тем больше вы обя­заны перед другими. Будьте скромны и, если имеете в чем-то превосходство, старайтесь не дать этого почувство­вать тем, кто менее одарен».



Work by Konstantin Makovsky


Однако нелюбовь к внешним эффектам, возможно, дик­товалась Зинаиде Николаевне ее тонким вкусом. Она от­лично понимала, что ей идет. А судя по фотографиям и портретам, у нее был тип красоты, распространенный имен­но в России: не броский, не поражающий с первого взгляда, но — вот точное слово — пленительный! Такая красота может забрать в плен властно и надолго. Она не является плодом обычных женских ухищрений. Ее источник — внут­ренний свет.



Именно такой описывает Пушкин свою люби­мую героиню Татьяну Ларину:


Она была не тороплива,

Не холодна, не говорлива,

Без взора наглого для всех,

Без притязаний на успех,

Без этих маленьких ужимок,

Без подражательных затей…

Все тихо, просто было в ней,

Она, казалось, верный снимок

Du соmmе il faut… (Шишков, прости:

Не знаю, как перевести.)

И далее:


…с головы до ног

Никто бы в ней найти не мог

Того, что модой самовластной

В высоком лондонском кругу

Зовется vulgar.



«Zinaida Yusupova by V.Serov»

…Однако, когда того требовал престиж Отечества, Юсупова умела не ударить в грязь лицом, и плоды фамильной страсти к «камушкам» представали во всей своей красе глазам восхищенных иностранцев. Однажды в честь приезда родственницы испанского короля князь с княгиней дали прием в своем московском особняке в Харито­ньевском переулке. Пожалуй, самым ярким впечатлением именитой гостьи стала хозяйка дома.



«Из всех праздников, дававшихся в мою честь, меня особо поразил данный княгиней Юсуповой. Княгиня была очень красивой женщиной, она обладала такой замечатель­ной красотой, которая остается символом эпохи; она жила в неслыханной роскоши, в окружении несравненной пыш­ности, среди произведений искусства в чистейшем визан­тийском стиле, в большом дворце, окна которого выходили в сумрачный город, полный колоколен. Пышная и крича­щая роскошь русской жизни достигала здесь своей куль­минации и переходила в самую чистую французскую эле­гантность. На приеме хозяйка дома была в придворном туалете, расшитом бриллиантами и чистейшим восточным жемчугом. Высокая, восхитительной пластической красоты, она носила кокошник, украшенный гигантскими жемчужи­нами и бриллиантами, драгоценностями, которые нашли бы место в царском венце и превращали его в целое состояние из драгоценных камней. Ослепительное сочетание фанта­стических драгоценностей Востока и Запада дополняло ан­самбль. Жемчужное колье, массивные золотые браслеты с византийскими мотивами, подвески с жемчугом и бирюзой, кольца, сверкавшие всеми цветами, делали княгиню Юсу­пову похожей на императрицу…»



Известны салонные портреты З. Н. Юсуповой кисти В. А. Серова, парадный портрет Франсуа Фламенга, на котором она изображена со знаменитой жемчужиной «Пелегрина», а также работа К. Маковского «Портрет княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой в русском костюме». Кроме того, княгиню и её семью писали художники: В. К. Штембер, Н. П. Богданов-Бельский, К. П. Степанов, Н. Н. Беккер



Ф.Фламенг. Портрет З.Н.Юсуповой в кресле. 1894. Холст, масло. ГЭ


В 1883 году И. К. Макаров, возможно, по случаю замужества Зинаиды Николаевны, написал большой парадный портрет Юсуповой (ГРМ).Французский живописец Франсуа Фламенг в июне 1894 года, находясь в усадьбе Архангельское, исполнил два портрета княгини: сидящей в кресле и прогуливающейся с двумя сыновьями на фоне парка и дворца в Архангельском.
«Портрет З. Н. Юсуповой в русском костюме» работы К. Е. Маковского, написанный около 1895 года в присущей автору манере красочных, театральных полотен в «русском стиле», находился в кабинете князя Ф. Ф. Юсупова-Сумарокова-Эльстон в доме в Большом Харитоньевском переулке. Ныне хранится в Государственном Историческом музее.
«Портрет княгини З. Н. Юсуповой» Серова впервые экспонировался на выставке «Мира искусства» в начале 1902 года в Петербурге. Портрет вызвал противоречивые оценки: И. Грабарь считал, что «слабое место произведения — композиция», Б. Терновец назвал позу «вымученной, мало объяснимой». Этот портрет, как и другие работы Серова, относимые к юсуповскому циклу («Портрет Ф. Ф. Юсупова на коне», «Портрет Ф. Ф. Юсупова с бульдогом» и «Портрет Н. Ф. Юсупова»), находится в Русском музее.



Портрет княгини З.Н. Юсуповой с белой горжеткой, в кресле анфас. Середина 1900-х


Более восторженными отзывами были встречены два небольшие портрета, написанные позднее. Об одном, известном по фотографии, Грабарь писал: «То было одно из самых вдохновенных и совершенных созданий Серова». Ныне один из них хранится в Нижегородском художественном музее


Самые поздние портреты Юсуповых, находившиеся во дворце на Мойке, датированы 1914 годом. Они писались в Кореизе, крымском имении Юсуповых, куда семья обычно уезжала к концу октября. Именно там Николай Николаевич Беккер создал камерные портреты княжеской четы. Зинаида Николаевна (ГЭ) в белом платье с красной розой у пояса, пережившая тяжелые испытания, поседевшая, с уставшим взглядом, но безупречно элегантная, сохраняла красоту, которая завораживала художников. Портреты З.Н.Юсуповой стали частью истории — «символом эпохи»65. Они образуют ряд произведений, отражающий развитие вкуса и стиля, запечатлевший смену тенденций в живописи и саму жизнь русской аристократии в конце XIX – начале ХХ века.



Продолжение следует…


биография, личная жизнь, исторические факты, фото

Княгиня Зинаида Юсупова (2 сентября 1861 г. – 24 ноября 1939 г.) была русской дворянкой, единственной наследницей крупнейшего в России рода. Эта богатая аристократка вошла в историю не только своей родины. Знаменитая своей красотой, щедростью и гостеприимством, княгиня Зинаида Юсупова стала ведущей фигурой дореволюционного российского общества. В 1882 году она вышла замуж за графа Феликса Феликсовича Сумарокова-Элстона, который некоторое время занимал пост генерального губернатора Москвы (1914-1915). Зинаида известна как мать князя Феликса Юсупова, убийцы Распутина. Биография княгини Юсуповой приняла трагический оборот после революции. Она бежала из родной страны и провела оставшиеся годы, живя в изгнании.

Княгиня Юсупова умерла в возрасте 83 лет в Париже. За год до смерти она высказала желание вернуться на родину. Но она не могла сделать этого.

Ранняя жизнь

Княгиня была единственным выжившим ребенком князя Николая Борисовича Юсупова (12 октября 1827 — 31 июля 1891), Маршала Императорского двора, и графини Татьяны Александровны де Рибопьер (29 июня 1828 — 14 января 1879). Князь Юсупов обожал искусство, он служил в канцелярии царя Николая I. Мать княгини Юсуповой — фрейлина императрицы, дочь графа Александра де Рибопьер и его жены Екатерины Михайловны Потемкиной, племянница князя Потемкина.

Единственный брат Зинаиды, князь Борис Николаевич Юсупов, умер в раннем детстве. У нее также была младшая сестра, Татьяна Николаевна, которая умерла в 1888 году. Зинаида, единственный выживший ребенок выдающейся, высокопоставленной и чрезвычайно богатой пары, пользовалась большой благосклонностью при дворе.

Портрет Юсуповой

Имущество

Княгиня Юсупова была величайшей русской наследницей, фактически последней из дома Юсуповых. Юсуповы происходили от крымских татар, они были очень богаты, принадлежали им огромные богатства. Их имущество включало четыре дворца в Санкт-Петербурге, три дворца в Москве, 37 усадеб в различных регионах России (Курск, Воронеж и Полтава). Они владели более, чем 100 000 акрами (400 км 2) земли и промышленными предприятиями, включая лесопилки, текстильные и картонные заводы, железо-рудные шахты, мельницы, винокуренные заводы и нефтяные месторождения на Каспийском море.

Княгиня Юсупова была известна тем, что была умной, гостеприимной, красивой; качества, которые проявились в полной мере и в ее поздней жизни.

Брак

Богатейший род Юсуповых в самом начале 20 века включал Феликса, Николая, Феликса Феликсовича Сумарокова-Эльстона и Зинаиду. Князь Николай Борисович Юсупов надеялся, что Зинаида бы себе организовала прекрасный брак с лучшей партией, но на приеме, организованном для знакомства ее с Принцем Баттенбергом, княгиня Юсупова влюбилась в графа Феликса Феликсовича Сумарокова-Эльстон. Он был лейтенантом. 4 апреля 1882 года они поженились в Петербурге.

В этом браке родилось четверо сыновей, только двое из которых пережили детство: это были Николай и Феликс. Их судьба также наполнилась достаточно трагическими событиями, причинившими страдание княгине Юсуповой. После смерти отца, Николая, Феликс получил специальное разрешение от императора Александра III, позволявшее ему носить титул князя Юсупова. Князь Феликс был назначен адъютантом к представителю Дома Романовых Сергею Александровичу в 1904 г. и командовал кавалерией Императорской гвардии. В 1914 году он был назначен генерал-губернатором Москвы, должность он занимал недолго. Всего один год он управлял крупнейшим городом страны.

У пары был свой особняк. Это Дом княгини Юсуповой на Литейном проспекте, где на данный момент находится Институт экономических связей, экономики и права. Она владела дворцом на Невском проспекте, 86. Это также известный дворец княгини Юсуповой.

Юсуповский дворец

До революции

Зинаида как ведущая фигура дореволюционного российского общества славилась своей красотой, элегантностью и щедростью. В своих мемуарах придворная дама Мериэль Бьюкенен (1886-1959), дочь британского посла при русском дворе, составила портрет княгини Зинаиды Юсуповой так: «Нежная в своем здоровье, слегка истощенная, по сути женственная, она не была одной из тех способных, компетентных женщин, способных руководить большими благотворительными организациями. Она всегда была готова дать, свободно и щедро, всем, кто к ней обращался, сделать все, что в ее силах, чтобы помочь тем, кто терпит бедствие, одолжить ее имя, дом, ресурсы для любого достойного дела».

Княгиня Зинаида Юсупова служила в качестве фрейлины у императрицы Марии Федоровны, а позже императрицы Александры Федоровны. Она была близкой подругой Великой Княгини Елизаветы Федоровны, жены Великого князя Сергея Александровича. Старший сын Зинаиды Николай в 26 лет был убит в дуэли в 1908 году. Это было событие, которое бросило тень на всю ее оставшуюся жизнь. В феврале 1914 года младший сын Феликс, женился на княгине Ирине Александровне, единственной племяннице царя Николая II. Феликс впал в немилость за участие в убийстве Григория Распутина.

После революции

После революции княгиня потеряла свои огромные богатства. Она с мужем переехала в Рим, живя в стесненных условиях. После его смерти она переехала в Париж, где и умерла в 1939 году. За границей в общей сложности она успела прожить 22 года.

в эмиграции

Жемчужина коллекции

Как представительница одного из важнейших дворянских родов в России, она также унаследовала огромное состояние. Она обладала крупнейшей коллекцией исторических драгоценностей в России, уступавших разве что запасникам российской императорской семьи. Известно, что находились в ее владении 21 диадема, 255 брошей, браслетов, 210 кг и сотни тысяч неучтенных камней. Некоторые из известных камней: от середины 16-го века Ла Перл, «Полярная звезда» (алмаз 41.28 каратов), «Жемчужина» (пятая по величине жемчужина в мире) и многие другие богатства.

После ее побега в ходе революции она была вынуждена оставить все свои финансовые активы в России. Ее драгоценную коллекцию спрятали в тайном хранилище в доме княгини Юсуповой на Невском проспекте в надежде, что она сохранит их и вернется однажды в Россию, однако все они были найдены и проданы большевиками в 1925 году. Во время изгнания она взяла с собой только крупные драгоценности и те, которые имели историческое значение, и продала их, чтобы обеспечить жизнь ее семьи.

во дворце

Из воспоминаний Феликса

Княгиня Юсупова была высокообразованной, очень остроумной женщиной. Ее отличали внимательность, тяга к приключению была заложена в ней изначально. В всяком случае именно таким сохранился портрет княгини Юсуповой в памяти Феликса Юсупова.

Зинаида Ивановна Юсупова

Сохранились сведения о том, что Зинаида ощутила достаточно скорое разочарование в браке, сгладило этот эффект появление на свет сына Николая. Второй ребенок умер вскоре после рождения. А вскоре и вовсе появилась легенда о проклятии этого рода: среди выживших детей в этой семье должен был остаться только один мальчик, а остальные будут в возрасте до 26 лет умирать. Якобы проклятие восходит ко времени хана Ногая, который жил в царствование Ивана Грозного.

Зинаида решила не иметь больше детей и погрузилась в общественную жизнь. О числе ухажеров княгини ходили легенды, но никто не может найти факты и подтвердить их, она окутывала свою жизнь завесой тайны. Известно, впрочем, что ее муж выражал недовольство образом жизни своей супруги. Но он был бессилен что-то изменить. В конце концов, он увлекся благотворительностью, а впоследствии с головой ушел в нее.

Портрет

портрет серова

Известен стал портрет княгини Юсуповой Серова 1902 года. Аристократка на нем предстает в изысканном платье, сшитом по последней моде 20 века. Портрет княгини Юсуповой Серова недаром прославился на весь мир. Весь окружающий интерьер превосходно дополняет ее дух. Облик ее благороден и статен, мягкие изгибы окружающей обстановки дополняют женственные черты княгини. Платье написано широко. В то время как черты лица прописаны тонко. И на фото княгини Юсуповой, и на портрете поражают ее лучистые глаза. Кажется, что она всепонимающая. Так о ней говорили и современники. На своем портрете княгиня Юсупова выглядит любезной, а взгляд у нее несколько рассеянный. Руки у нее поразительно тонкие, точеные.

Не случайно поместил в свою работу художник и собачку – это важнейший элемент портретов в духе Возрождения.

Мифы

Дом Юсуповых, и княгиня в частности, окутаны мифами. Так, есть еще одна загадочная история, связанная с домом на Литейном, никто не может подтвердить, правда ли это или нет. Однако это описано в воспоминаниях Феликса Юсупова. Он писал, что, находясь в эмиграции в Париже, он прочитал в газете, что советские власти, захватив дворец княгини Юсуповой, нашли тайную комнату. Это было в 1925 году. Открыли его, обнаружили ужасающую находку — скелет человека.

Проклятье Юсуповых

Сама Зинаида Николаевна не воспринимала богатства, не считала, что оно связано с счастьем. Между тем, касательно ее семьи всюду ходили слухи о том, что она была проклята. Зинаиде Ивановне Юсуповой удалось не встретиться с многочисленными страданиями из-за ранней гибели детей, с которой постоянно сталкивались представительницы ее фамилии. Мужем ее был Борис. Они поженились, когда княгиня Юсупова была еще совсем молодой. Она заявила супругу, что не собирается страдать. И чтобы он «брюхатил дворовых девок». И так продолжалось до 1849 года, до самой смерти Бориса. И Зинаида, еще не достигнув и 40-летнего рубежа, пустилась в романы. После она закрылась в дворце на Литейном. Вскоре она приняла титул графини де Шаво, связав судьбу с французским аристократом. До революции она была связана с народовольцем. Сохранились утверждения о том, что когда нашли большевики тайные комнаты Юсуповского дворца, там был обнаружен и скелет именно этого народовольца, с которым была связана княгиня. Его некогда приговорили к смерти.

На фото княгиня Зинаида Юсупова выглядела счастливой. Впоследствии графиня де Шаво, она многим любила заниматься. Дочь ее погибла сразу после рождения, и графиня не успела к ней как следует привыкнуть. Умирала она среди близких ей людей.

У Николая, ее сына, изначально выжило трое детей. Все было прекрасно до момента, когда в 1878 году дочь Зинаида не заболела. Это был осенний период, семья знакомила детей с родней в Москве. Зинаида Николаевна любила кататься верхом и однажды повредила ногу. Рана была небольшой, но, когда повысилась температура, врач поставил ей диагноз «заражение крови». Семья готовилась к трагедии. Позже Зинаида Николаевна сообщала, что в бреду она видела отца Иоанна Кронштадского, это был ее знакомый. Когда она оправилась, она попросила позвать его. А в семейном предании сохранилась легенда о том, что из-за выздоровления Зинаиды погибла ее младшая сестра: Татьяна заразилась тифом в два года и покинула этот мир.

Архивы

Лишь малая часть архивов семьи сохранилась до наших дней. Те, кто обыскивал дворцы княгини Юсуповой, брали драгоценности, но уничтожали всю бумажную документацию. Так была утеряна ценнейшая библиотека, которая могла бы больше рассказать миру о княгине. Часть сведений о ней дошли до наших дней из воспоминаний Феликса Юсупова. В то же время историки не советуют полностью доверять его мемуарам. Известно, что он несколько приукрасил собственную роль в расправе над Распутиным. Взгляд его на происходившее субъективен.

Фото княгини

О Зинаиде известно, что отец ее боялся так и не понянчить внуков до собственной смерти. Княгиня не хотела огорчать его, соглашалась посмотреть на тех, кто предлагал ей руку и сердце. Но окончательный выбор ее спутника жизни стал неожиданностью для всей семьи. Николай Борисович не противился ее выбору. Спустя год у пары появился сын Николай, назвали его так в честь деда, который успел понянчить внука.

Известно, что княгиня прилагала усилия к тому, чтобы разговорить сына. Он был достаточно замкнутой личностью. Она описывала ужас, в который пришла, когда мальчик заявил, что в качестве подарка на Рождество хочет, чтобы у матери не было других детей. Княгиня Юсупова описывала, что позже узнала, что мальчик сказал так, наслушавшись историй от нанятой для него няньки. Она сообщила ребенку о древнейшем проклятии аристократического рода. Няня была уволена. Но уже княгиня Юсупова с плохим предчувствием ожидала следующего ребенка. Вскоре Николай умер. Тогда же муж Зинаиды получил титул князя Юсупова. Кто-то утверждает, что впоследствии проклятие рода проявилось спустя практически два десятилетия.

Потрясение

Документы с воспоминаниями Феликса сохранили сведения о том, что он испытывал ревность. Собственную мать Зинаиду он ревновал к своему старшему брату Николаю. Их внутренние миры были похожи. Николай, и некогда Л. Н. Толстой заметил, что автор был одаренным. Николай был влюблен в Марию Гейден, у нее на тот момент была помолвка с графом, а после состоялась ее свадьба. Когда молодожены направились путешествовать, Николай следовал за парой. Он шел на дуэль. Муж возлюбленной Николая Юсупова не промахнулся. Феликс описывал смерть старшего брата как мучительную. Князь был бледен, а мать почти лишилась рассудка. Она принимала Феликса за своего умирающего Николая. Зинаида незадолго до этого отметила 50-летие. Надежды она стала связывать с Феликсом. И при том, что он унаследовал внешность Зинаиды, окружающие отмечали, что от матери его отличала некая зловещесть. Он не понимал искусства, службы. Он прожигал свою жизнь, жил в развлечениях. Княгиня Юсупова пыталась образумить его, она призывала его работать умом. Но Феликс женился лишь тогда, когда она сказала, что приболела, и ей бы не хотелось умереть, не понянчив внуков.

феликс юсупов

Когда же Феликс принял участие в расправе над Распутиным, императрица настаивала на казни для виновников. Но среди них был Дмитрий Романов. Тогда наказание заменили ссылкой. Зинаида посетила императрицу. Тогда она услышала призыв от Марии Федоровны собирать семью и уезжать, так как времени у русской аристократии оставалось мало.

Наследие: дворец

Юсуповский дворец является жемчужиной мира архитектуры, доставшейся Петербурга от старейшего дворянского рода. Зинаида Юсупова и ее имение окутаны множеством легенд. Сколько всего существует городских легенд, что из них правда, неизвестно.

Дом был построен для того, чтобы в нем княгиня жила после смерти ее мужа. Дворец Зинаиды Юсуповой до сих пор будоражит воображение. Снаружи замок не лишен эклектизма. Фасад полностью выделывался известкой, что для Санкт-Петербурга было большой редкостью. Юсуповский дворец на Литейном проспекте бросается в глаза окнами необычных размеров, скульптурой, великолепной резьбой и другими украшениями.

Дворец привлекает многочисленных туристов и жителей города. Во-первых, их влечет роскошь архитектуры, интерьеров, во-вторых, внутреннее чувство единства с историей и культурными событиями. На первом этаже находится гостиная, а на втором — залы ожидания. Внутренняя отделка была разработана скрупулезно и тщательно, как и фасад.

Мебель была произведена из ценных пород дерева, элементы стены были сделаны из натурального камня.

Портреты Юсуповых — Никогда, никогда ни о чём не жалейте — LiveJournal

Юсуповы — род легендарный. Говорят, что они были богаче самих Романовых, а до того как приехали на русскую землю, правили всем Ближним Востоком. Личности в роду — одна другой интереснее. От казанской царицы, которая на стенах татарской столицы удерживала город от лютых стрельцов Ивана Грозного, до богемного князя — завсегдатая декадентских салонов Серебряного века и, по совместительсту, убийцы Гришки Распутина. С этим родом связана легенда — когда до Орды дошла весть, что сыновья Мурзы отказались от магометанства и приняли православие, одна из колдуний наложила на них проклятие, согласно которому из всех рожденных в одном поколении Юсуповых до двадцати шести лет доживать будет лишь один, и продолжится это вплоть до полного изничтожения рода.

Почему проклятие звучало столь витиевато, сказать трудно, но сбывалось оно неукоснительно. Сколько бы детей у Юсуповых ни рождалось – до двадцати шести доживал только один.

Основателем рода считается хан Ногайской орды Юсуф-Мурза. Желая вопреки воле большинства соплеменников замириться с Москвой и боясь за жизнь своих сыновей, он отослал их ко двору Ивана Грозного В русской летописи сказано: «Сыновья Юсуфа, прибыв в Москву, пожалованы были многими селами и деревнями в Романовской округе, и поселенные там служилые татары и казаки подчинены им. С того времени Россия сделалась отечеством для потомков Юсуфа».

По мемуарам Феликса Юсупова:

Р. де Сан-Галло.Портрет кн. Ф.Ф. Юсупова, графа Сумарокова-Эльстон.1900-е гг.

Князь Никлоай Борисович Юсупов (1750-1831)
Князь Николай – лицо в нашем семействе из самых замечательных. Умница, яркая личность, эрудит, полиглот, путешественник, он водил знакомство со многими знаменитыми современниками, покровительствовал наукам и искусствам, был советчиком и другом императрицы Екатерины II и ее преемников императоров Павла, Александра и Николая I.
Семи лет он был записан в лейб-гвардейский полк, в шестнадцать стал офицером и со временем достиг высших государственных званий и регалий вплоть до алмазных эполет – принадлежности царских особ. В 1798 году получил звание командора орденов Мальтийского и Св. Иоанна Иерусалимского. Поговаривали даже о совсем особых императрицыных милостях.


Портрет князя Н. Б. Юсупова с собакой.Иоганн Баптист Лампи Старший

Г-жа Янкова в своих «Воспоминаниях бабки» так пишет о нем:
«Князь Юсупов – большой московский барин и последний екатерининский вельможа. Государыня очень его почитала. Говорят, в спальне у себя он повесил картину, где она и он писаны в виде Венеры и Аполлона. Павел после матушкиной смерти велел ему картину уничтожить. Сомневаюсь, однако, что князь послушался. А что до князевой ветрености, так причиной тому его восточная горячность и любовная комплекция. В архангельской усадьбе князя – портреты любовниц его, картин более трехсот. Женился он на племяннице государынина любимца Потемкина, но нравом был ветрен и оттого в супружестве не слишком счастлив…
Князь Николай был пригож и приятен и за простоту любим и двором, и простым людом. В Архангельском задавал он пиры, и последнее празднество по случаю коронования Николая превзошло все и совершенно поразило иностранных принцев и посланников. Богатств своих князь и сам не знал. Любил и собирал прекрасное. Коллекции его в России, полагаю, нет равных. Последние годы, наскуча миром, доживал он взаперти в своем московском доме. Когда бы не распутный нрав, сильно повредивший ему во мненьи общества, он мог быть сочтен идеалом мужчины».


Фюгер, Генрих — Портрет князя Н. Б. Юсупова

Немало лет князь Николай Борисович провел за границей. Свел он там знакомство со многими людьми искусства и был в переписке с ними, даже и воротясь в Россию. В Европе покупал он предметы искусства и для Эрмитажа, и для личного своего музея. От папы Пия VI он добился разрешения изготовить в Ватикане копии рафаэлевских фресок. Выполнили заказ мастера Маццани и Росси. С открытием Эрмитажа копии поместили в особый зал, с тех пор именуемый Рафаэлевой лоджией.
Находясь в Париже, князь Николай был нередко зван на вечера в Трианон и Версаль. Людовик XVI и Мария Антуанетта были с ним в дружбе. От них получил он в дар сервиз из черного севрского фарфора в цветочек, шедевр королевских мастерских, поначалу заказанный для наследника.
Объездив за годы Европу и Ближнюю Азию, князь Николай наконец воротился в Россию и целиком отдался трудам на благо искусства. Занялся устройством Эрмитажа и собственного музея в Архангельском, которое только приобрел. В усадебном парке построил театр, завел труппу актеров, музыкантов и танцовщиков и давал представления, о которых долго помнили москвичи. Архангельское стало художественным центром, куда ездили и свои, и чужие. Наконец, Екатерина поручила ему все императорские театры.
Близ парка поставил князь две фабрики – фарфора и хрусталя. Выписал мастеров, художников, материалы севрской мануфактуры. Все изделия фабрик дарил друзьям и почетным гостям. Вещи с клеймом «Архангельское 1828-1830» нынче на вес золота. Фабрики были уничтожены пожаром. Сгорели корпуса, и продукция, и даже бесценный севрский сервиз «Баррийская роза», купленный прежде в Париже.
В 1799 году князь вернулся в Италию и несколько лет провел там посланником и в Риме, и на Сицилии, и при дворах Сардинском и Неаполитанском.
Последний раз побывав в Париже в 1804 году, часто видался с Наполеоном. Был вхож в императорскую ложу во всех парижских театрах. А уезжая, получил в дар от императора две гигантские севрские вазы и три гобелена «Охота Мелеагра».


Лампи И.- Б. Ст.Портрет кн. Н.Б. Юсупова.1790-е гг.
По возвращении князь продолжал устройство архангельского имения. В парке в честь боготворимой государыни воздвиг храм с надписью «Dea Caterina» на фронтоне. Внутри на пьедестале высилась бронзовая статуя императрицы в образе Минервы. Перед статуей стоял треножник, на нем – курильница с пахучими смолами и травами. В глубине на стене прочитывалось итальянское: «Tu cui concede il cielo e dietti il fato voler il giusto e poter cio che vuoi». То есть: «Ты волею неба жаждешь правосудия, ты волею судьбы творишь его». Вся Москва обсуждала скандальную жизнь старика князя. Давно живя раздельно с женой, он держал при себе любовниц во множестве, актерок и пейзанок. Самой сильной страстью его была француженка, красотка, но горькая пьяница. Она, когда напивалась, бывала ужасна. Лезла драться, била посуду и топтала книги. Бедный князь жил в постоянном страхе. Только пообещав подарок, удавалось ему угомонить буянку. Самой последней его пассии было восемнадцать, ему – восемьдесят! Умер он в 1831 году в возрасте восьмидесяти лет и был похоронен в своем подмосковном имении Спасское. Незадолго до смерти он подарил Санкт-Петербургу один из своих петербургских домов. Это был роскошный особняк с парком. В парке росли вековые деревья, в пруду отражались статуи и вазы из дорогого мрамора. Особняк отдали сановнику, а парк превратили в общественный сад, и зимой к пруду сходились любители пофигурять на коньках. Даже коротко рассказав о князе, нельзя не описать его любимую усадьбу. «Архангельское, – повторял он, – не для наживы, а для растрат и услад».

Княгиня Татьяна Васильевна Юсупова, урожденная Энгельгардт


Ритт Августин Христиан Портрет княгини Татьяны Васильевны Юсуповой

В 1793 году князь Николай женился на Татьяне Васильевне Энгельгардт, одной из пяти племянниц князя Потемкина.
В младенчестве она уже покоряла всех. Двенадцати лет была взята императрицей и находилась при ней неотлучно. Вскоре завоевала двор и имела множество поклонников.
В то время посетила Санкт-Петербург английская красавица и оригиналка герцогиня Кингстонская, графиня Бристольская. Имелась у ней яхта с дорогими мебелями и обжедарами. На палубе был устроен экзотический сад, на ветвях распевали райские птицы.
В Зимнем герцогиня познакомилась с юной Татьяной и сильно к ней привязалась. Уезжая, она просила государыню отпустить Татьяну в Англию, где думала сделать ее наследницей своего огромного состояния. Государыня пересказала Татьяне просьбу. Татьяна, и сама горячо привязанная к англичанке, не захотела покинуть родину и государыню.


Вуаль Жан Луи Портрет княгини Татьяны Васильевны Юсуповой

Двадцати четырех лет она вышла за князя Николая Юсупова. Тому было в ту пору более сорока. Поначалу все шло хорошо. Родился сын Борис. В Петербурге, в Москве, в летней усадьбе в Архангельском окружали их поэты, художники, музыканты. Близок к Юсуповым был Пушкин. Князь с княгиней предоставили его родителям квартиру в своем московском доме, где поэт живал в юные годы. Любил он бывать летом в Архангельском, даже и сочинял там. В оде, посвященной хозяину, пишет:
…К тебе явлюся я; увижу сей дворец,
Где циркуль зодчего, палитра и резец
Ученой прихоти твоей повиновались
И вдохновенные в волшебстве состязались.
Княгиня Татьяна оказалась домовита, толкова и хлебосольна, вдобавок обладала деловой сметкой. Хозяйствовала так, что и состояние умножалось, и крестьяне богатели. Была и кротка, и услужлива. «Испытанья господни, – говорила она, – научают терпеть и верить».
Княгиня была дельным человеком и думала о красе ногтей. Особенно любила украшения и положила начало коллекции, впоследствии знаменитой. Купила она брильянт «Полярная звезда», брильянты французской короны, драгоценности королевы Неаполитанской и, наконец, знаменитую «Перегрину», жемчужину испанского короля Филиппа II, принадлежавшую, как говорят, самой Клеопатре. А другую, парную к ней, говорят, царица растворила в уксусе, желая на пиру переплюнуть Антония. В память о том князь Николай велел повторить на холсте фрески Тьеполо из венецианского палаццо Лабиа «Пир и смерть Клеопатры». Копии и ныне в Архангельском.
Князь по-своему любил жену и оплачивал всякое новое ее приобретение. Он и сам отличался, одаривая ее. Однажды преподнес ей на именины парковые статуи и вазоны. Другой раз презентовал зверей и птиц для зверинца, им же в усадьбе устроенного. Счастье, однако, длилось недолго. С годами князь стал распутничать и жил у себя как паша в серале. Княгиня, не терпя этого, переселилась в парковый домик «Каприз», ею построенный. Удалилась она от света и посвятила себя воспитанию сына и делам благотворительности. Мужа пережила на десять лет и умерла в 1841 году в возрасте семидесяти двух лет, сохранив до конца знаменитые свои ум и шарм.

Портрет княгини Татьяны Васильевны Юсуповой. 1841

Князь Борис Николаевич Юсупов (1794—1849)

После смерти князя Николая Архангельское наследовал его сын Борис. На отца он нисколько не походил, характер имел совсем иной. Независимостью, прямотой и простотой нажил более врагов, чем друзей. В выборе последних искал не богатство и положенье, а доброту и честность.
Однажды ожидал он у себя царя с царицей. Церемониймейстер вычеркнул было кое-кого из списка гостей, но встретил решительный отпор князя: «Коли оказана мне честь принять государей моих, она оказана и всем близким моим».
Во время голода 1854 года князь на собственные средства кормил своих крестьян. Те души в нем не чаяли.


Юсупов Борис Николаевич (князь)

Унаследовав громадное состояние, дела он вел как мог. По правде, отец его долгое время колебался, оставить ли Архангельское сыну либо завещать казне. Видно, чувствовал, что князь Борис все переменит в нем. И действительно после смерти старого князя, при молодом, именье стало не для «растрат и услад», а для прибыли. Почти все картины и скульптуры перевезли в Петербург. Зверинец продали, театр разогнали. Император Николай вмешался было, но поздно: что случилось, то случилось.
По смерти Бориса наследовала ему вдова его. Женат он был на Зинаиде Ивановне Нарышкиной – впоследствии графиня де Шово. Единственный их сын – князь Николай.

Неизвестный художник. Портрет кн. Н.Б. Юсупова. 1830-е гг.

Княгиня Юсупова Зинаида Ивановна. (1809 — 1893).

В детстве посчастливилось мне знать прабабку мою, Зинаиду Ивановну Нарышкину, вторым браком графиню де Шово. Она умерла, когда было мне десять лет, но помню я ее очень ясно.
Прабабка моя была писаная красавица, жила весело и имела не одно приключенье. Пережила она бурный роман с молодым революционером и поехала за ним, когда того посадили в Свеаборгскую крепость в Финляндии. Купила дом на горе напротив крепости, чтобы видеть окошко его каземата.
Когда сын ее женился, она отдала молодым дом на Мойке, а сама поселилась на Литейном. Этот новый ее дом был точь-в-точь как прежний, только меньше.


Робертсон К. Портрет кн. З.И. Юсуповой, урожд. Нарышкиной, впоследствии гр. де Шово, маркизы де Серр. Около 1840 г.

Впоследствии, разбирая прабабкин архив, среди посланий от разных знаменитых современников нашел я письма к ней императора Николая. Характер писем сомнений не оставлял. В одной записке Николай говорит, что дарит ей царскосельский домик «Эрмитаж» и просит прожить в нем лето, чтобы им было где видеться. К записке приколота копия ответа. Княгиня Юсупова благодарит Его Величество, но отказывается принять подарок, ибо привыкла жить у себя дома и вполне достаточна собственным именьем! А все ж купила землицы близ дворца и построила домик – в точности государев подарок. И живала там, и принимала царских особ.
Двумя-тремя годами позже, поссорившись с императором, она уехала за границу. Обосновалась в Париже, в купленном ею особняке в районе Булонь-сюр-Сен, на Парк-де-Прэнс. Весь парижский бомонд Второй Империи бывал у нее. Наполеон III увлекся ею и делал авансы, но ответа не получил. На балу в Тюильри представили ей юного француза-офицера, миловидного и бедного, по фамилии Шово. Он ей понравился, и она вышла за него. Купила она ему замок Кериолет в Бретани и титул графа, а себе самой – маркизы де Серр. Граф де Шово вскоре умер, завещав замок своей любовнице. Графиня в бешенстве выкупила у соперницы замок втридорога и подарила его тамошнему департаменту при условии, что замок будет музеем.
Каждый год мы ездили к прабабушке в Париж. Она жила одна с компаньонкой в своем доме на Парк-де-Прэнс. Поселялись мы во флигеле, соединенном с домом переходом, и в дом ходили по вечерам. Так и вижу прабабку, как на троне, в глубоком кресле, и на спинке кресла над ней три короны: княгини, графини, маркизы. Даром что старуха, оставалась она красавицей и сохраняла царственность манер и осанки. Сидела нарумяненная, надушенная, в рыжем парике и снизке жемчужных бус.
В иных вещах проявляла она странную скупость. К примеру, угощала нас заплесневелыми шоколадными конфетами, какие хранила в бонбоньерке из горного хрусталя с инкрустацией. Я один их и ел. Думаю, потому она и любила меня особенно. Когда тянулся я к шоколадкам, которые никто не хотел, старушка гладила меня по голове и говорила: «Какое чудное дитя».
Умерла она, когда ей было сто лет, в Париже, в 1897 году, оставив моей матери все свои драгоценности, брату моему булонский особняк на Парк-де-Прэнс, а мне – дома в Москве и Санкт-Петербурге.
В 1925 году, живя в Париже в эмиграции, прочел я в газете, что при обыске наших петербургских домов большевики нашли в прабабкиной спальне потайную дверь, а за дверью – мужской скелет в саване… Потом гадал и гадал я о нем. Может, принадлежал он тому юному революционеру, прабабкиному возлюбленному, и она, устроив ему побег, так и прятала его у себя, пока не помер? Помню, когда, очень давно, разбирался я в той спальне в прадедовых бумагах, то было мне очень не по себе, и звал я лакея, чтобы не сидеть в комнате одному.
В прабабкином булонском доме долго никто не жил, потом его сдали, потом продали великому князю Павлу Александровичу, а после его смерти продали еще раз. Заняла его женская школа Дюпанлу, где позже училась моя дочь.

Князь Николай Борисович-младший (1831-91)

Дед мой по матери, князь Николай Борисович Юсупов, сын графини де Шово от первого брака, был человек замечательный и удивительный. Блестяще закончив Петербургский университет, он поступил на государственную службу и всю жизнь служил отечеству. В 1854 году во время Крымской войны на собственные средства он вооружил два артиллерийских батальона.


Портрет князя Николая Юсупова
В войну русско-турецкую подаренный им армии санитарный поезд перевозил раненых из полевых лазаретов в госпитали Петербурга. Благотворил князь и в гражданской жизни. Основал множество благотворительных фондов, занимался, в частности, институтом для глухонемых. Однако был он человек крайностей. Щедро давал деньги другим и ничего не тратил на себя. Когда путешествовал, останавливался в самых скромных гостиницах, в самых дешевых номерах. Уезжая, он выходил через служебный выход, чтобы не давать чаевых гостиничным лакеям. И, по натуре угрюмый и несдержанный, отпугивал от себя всех. Моя мать до смерти боялась ездить с ним. Дома в Петербурге, экономя на гостях, он запретил жечь свет в части комнат, и вечерами в освещенных гостиных было битком. Вдовствующая императрица, вспоминая дедовы странности, рассказывала, что на столе у него стояла серебряная посуда, но в вазах фрукты натуральные были перемешаны с искусственными. Однако пиры он задавал неслыханной роскоши.
На одном из таких пиршеств в 1875 году состоялся исторический разговор между русским императором Александром III и французским генералом Ле Фло.
Бисмарк разозлился на Францию и объявлял во всеуслышание, что «покончит с ней». Перепуганные французы послали Ле Фло в Петербург просить царя уладить дело. Деду поручено было устроить прием, где могли бы переговорить царь с посланником.
В тот вечер в домашнем театре играли французскую пьесу. Было условлено, что после спектакля царь остановится у окна в фойе, и француз подойдет к нему.
Когда дед увидал их вместе, он подозвал мою мать и сказал: «Смотри и помни: на твоих глазах решается судьба Франции». Александр обещал помочь, и Бисмарка предупредили, что, если он не угомонится, в дело вмешается Россия.

Портрет князя Николая Юсупова
Итак, коллекцию князя Николая-старшего продолжал князь Николай-младший, любя, как и дед, все изящное. В шкафах в его рабочем кабинете собраны были табакерки, хрустальные кубки, полные самоцветов, и прочие дорогие безделушки. От бабки Татьяны передалась ему страсть к драгоценностям. При себе он всегда носил замшевый мешочек с гранеными камнями, которыми любил поиграть и похвастаться. И рассказывал, что часто забавлял меня, ребенка, катая по столу цельную восточную жемчужину: столь крупна и совершенна она была, что дырку в ней делать не стали.
Дед мой писал и книги о музыке, но главное – написал историю нашего семейства. Женат он был на графине Татьяне Александровне де Рибопьер. Я, впрочем, ее не знал, умерла она до матушкиной свадьбы. Здоровья бабка была слабого, потому часто ездила вместе с дедом за границу, на воды и в Швейцарию – там, на Женевском озере имели они дом. Но швейцарское именье не обогатило русских владельцев. Хозяйство было запущено, и родителям моим пришлось попотеть, чтобы восстановить его.
Дед умер в Баден-Бадене после долгой болезни. Там, помнится, в детстве я и видел его. По утрам мы с братом навещали больного в скромной гостинице, где проживал он. Сидел в вольтеровском кресле, покрыв ноги шотландским пледом. Рядом на столике с пузырьками и склянками непременно стояла бутылка малаги и коробка печенья. Там-то и вкусил я свой первый аперитив.

Княгиня Татьяна Александровна Юсупова урожденная графиня де Рибопьер
(1828 — 1879)


Ф.К.Винтерхальтер. Портрет княгини Т.А.Юсуповой


Portrait of Princess Tatyana Alexandrovna Yusupova Franz Xaver Winterhalter

Бабки своей по материнской линии я не знал. Говорят, была она добра и умна. И, видимо, красива – судя по дивному портрету ее работы Винтергальтера. Окружали ее вечно приживалки, кумушки, в общем, никчемные, но в старинных семьях необходимые домочадки. Некая Анна Артамоновна всех и дел-то имела, что хранить бабкину соболью муфту в картонке. Когда Артамоновна умерла, бабка открыла картонку: муфты не было. Вместо муфты лежала записка, писанная покойницей: «Прости и помилуй, Господи, рабу твою Анну за прегрешения ее, вольные или невольные».

Юсупова Зинаида Николаевна
(2 сентября 1861, Санкт-Петербург, Российская империя — 24 ноября 1939, Париж, Франция)

Фламенг Ф. Портрет кн. З.Н. Юсуповой со знаменитой жемчужиной «Пеллегрина». 1894.

Матушка была восхитительна. Высока, тонка, изящна, смугла и черноволоса, с блестящими, как звезды, глазами. Умна, образованна, артистична, добра. Чарам ее никто не мог противиться. Но дарованьями своими она не чванилась, а была сама простота и скромность. «Чем больше дано вам, – повторяла она мне и брату, – тем более вы должны другим. Будьте скромны. Если в чем выше других, упаси вас Бог показать им это». Руки ее просили знаменитые европейцы, в том числе августейшие, однако она отказала всем, желая выбрать супруга по своему вкусу. Дед мечтал увидать дочь на троне и теперь огорчался, что она не честолюбива. И уж совсем расстроился,
узнав, что она выходит за графа Сумарокова-Эльстона, простого гвардейского офицера.


Серов Валентин Александрович. Портрет князя Ф.Ф.Юсупова, графа Сумарокова-Эльстон

Матушка от природы имела способности к танцу и драме и танцевала и играла не хуже актрис. Во дворце на балу, где гости одеты были в боярское платье XVII века, государь просил ее сплясать русскую. Она пошла, заранее не готовясь, но плясала так прекрасно, что музыканты без труда подыграли ей. Ее вызывали пять раз.
Знаменитый театральный режиссер Станиславский, увидав ее на благотворительном вечере в «Романтиках» Ростана, звал ее к себе в труппу, уверяя, что подлинное ее место – сцена.
Всюду, куда матушка входила, она несла с собой свет. Глаза ее сияли добротой и кротостью. Одевалась она изящно и строго. Не любила драгоценностей, хотя обладала лучшими в мире, и носила их только в особых случаях.


Портрет княгини З. Н. Юсуповой с двумя сыновьями в Архангельском 1894

Когда тетка испанского короля инфанта Эулалия приехала в Россию, родители дали обед в ее честь в своем московском доме. О впечатлении, произведенном на нее матушкой, инфанта в своих «Мемуарах» пишет так:
«Более всего поразило меня празднество в мою честь у князей Юсуповых. Княгиня была необычайно красива, тою красотой, какая есть символ эпохи. Жила среди картин, скульптур в пышной обстановке византийского стиля. В окнах дворца мрачный город и колокольни. Кричащая роскошь в русском вкусе сочеталась у Юсуповых с чисто французским изяществом. На обеде хозяйка сидела в парадном платье, шитом брильянтами и дивным восточным жемчугом. Статна, гибка, на голове – кокошник, по-нашему, диадема, также в жемчугах и брильянтах, сей убор один – целое состояние. Поразительные драгоценности, сокровища Запада и Востока, довершали наряд. В жемчужных снизках, тяжелых золотых браслетах с византийским узором, серьгах с бирюзой и жемчугом и в кольцах, сияющих всеми цветами радуги, княгиня была похожа на древнюю императрицу…»


Константин Маковский
«Портрет княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой в русском костюме». 1900

В другой раз, однако, было иначе. Родители мои сопровождали в Англию великих князя и княгиню Сергея и Елизавету на торжества по случаю юбилея королевы Виктории. Драгоценности при английском дворе обязательны. Великий князь посоветовал матушке взять с собой лучшие брильянты. Рыжий кожаный саквояж с сокровищами поручили ехавшему с родителями лакею. Вечером, по прибытии в Виндзор, матушка, одеваясь к обеду, велела горничной принести кольца с ожерельями. Но рыжий саквояж пропал. На обеде матушка сидела в парадном платье без единого украшенья. На другой день саквояж отыскался в багаже немецкой принцессы, чьи вещи спутали с нашими.В раннем детстве моей самой большой радостью было видеть матушку в нарядных платьях. Помню до сих пор платье абрикосового бархата с собольей оторочкой, в каком красовалась она на приеме в честь китайского министра Ли Хунчжана, бывшего проездом в Петербурге. В пандан к платью матушка надела брильянтовое колье с черным жемчугом.Матушку очень любило все императорское семейство, в частности сестра царицы великая княгиня Елизавета Федоровна. С царем матушка тоже была в дружбе, но с царицей дружила недолго. Княгиня Юсупова была слишком независима и говорила что думала, даже рискуя рассердить. Не мудрено, что государыне нашептали что-то, и та перестала с ней видеться. В 1917 году лейб-медик, дантист Кастрицкий, возвратясь из Тобольска, где царская семья находилась под арестом, прочел нам последнее государево посланье, переданное ему:
«Когда увидите княгиню Юсупову, скажите ей, что я понял, сколь правильны были ее предупрежденья. Если бы к ним прислушались, многих трагедий бы избежали».


Степанов К.П. Портрет кн. З.Н. Юсуповой. 1902.

В те дни еще один случай потряс мое детское воображение. Однажды, обедая, услыхали мы топот копыт в соседней комнате. Дверь распахнулась, и явился нам статный всадник на прекрасном скакуне и с букетом роз. Розы он бросил к ногам моей матери. Это был князь Грицко Витгенштейн, офицер государевой свиты, красавец, известный причудник. Женщины по нем с ума сходили. Отец, оскорбясь его дерзостью, объявил ему, чтобы не смел он впредь переступать порог нашего дома.
Я поначалу осудил отца. Верхом несправедливости показались мне его слова – кому! – истинному герою, идеальному рыцарю, какой не побоится выразить любовь свою поступком, исполненным изящества.
После рокового 1917 года, княгиня Зинаида Николаевна живет в Италии, затем — во Франции.
В начале ноября у матушки разыгрался гайморит и очень скоро принял острую форму. Нужна была операция. Ее сделали, но организму в таком возрасте перенести ее оказалось слишком трудно. Сердце не справлялось. Матушка слабела на глазах и вскоре впала в беспамятство. Утром 24 ноября она умерла, держа мою руку в своей. Ныне покоится она среди своих соотечественников-эмигрантов на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа. Место поэтическое: березы и вокруг – бескрайние пшеничные поля. Почти как в России.

С тех пор, как помню себя, мать была в моей жизни главным человеком. С тех пор же, как умер отец, – главной заботой. Считал я ее своим другом, наперсницей, вечной поддержкой и с болью видел, как постепенно роли наши меняются. В последние годы матушка стала словно больной ребенок, от которого скрывают неприятности. Но это все забылось, а осталось в памяти о ней лишь нежность и свет, которые сохраняла матушка и в старости. Чувствовал их всякий, кто приближался к ней. Редкую женщину любили так, как ее, и крепость этих чувств – лучшая ей похвала.


Серов В.А. Портрет кн. З.Н. Юсуповой. 1902.

В письмах ее я нашел стихи, написанные незнакомым почерком:
Вы говорите, вам – седьмой десяток лет?
Конечно, с вашей я уверую подачи,
Сударыня, в сие известие, иначе
Подумал бы, что вам и трех десятков нет.
Итак, вам шестьдесят, вы говорите, лет.
На том благодарю. А думай я, что тридцать,
В вас, разумеется, не смог бы не влюбиться!
И, с вами коротко не будучи знаком,
Не насладился бы любовью целиком!
Итак, сударыня, вам нынче шестьдесят,
И в вас влюбленности не прячут стар и млад.
Вам шестьдесят. И что? Для любящего взгляда
Не только шестьдесят – и сотня не преграда.
И к лучшему – когда уже за шестьдесят!
Тускнее лепестки – сильнее аромат.
Когда в цвету душа, над ней не властны зимы.
И прелести ее вовек неотразимы.
Незрелая краса немного и поймет.
А с вами разговор – и острота, и мед.
И только вы одна поймете и простите.
И в вас, как ниточки в одной единой нити,
И ум, и доброта. И я, по правде, рад,
Что вам исполнилось сегодня шестьдесят!


Портрет Н.Ф. Юсупова. 1900-е Муз. личн. колл. — Богданов-Бельский


Серов Валентин Александрович. Портрет графа Ф.Ф.Сумарокова-Эльстона впоследствии княза Юсупова»1903г.
В мемуарах князь Феликс вспоминает прогулку по Невскому с кузеном: «Как-то вечером, когда отца с матерью не было, решили мы прогуляться, переодевшись в женское платье. В матушкином шкафу нашли мы все необходимое. Мы разрядились, нарумянились, нацепили украшенья, закутались в бархатные шубы, нам не по росту, сошли по дальней лестнице и, разбудив матушкиного парикмахера, потребовали парики, дескать, для маскарада. В таком виде вышли мы в город. На Невском, пристанище проституток, нас тотчас заметили. Чтоб отделаться от кавалеров, мы отвечали по французски: „Мы заняты“ — и важно шли дальше. Отстали они, когда мы вошли в шикарный ресторан „Медведь“. Прямо в шубах мы прошли в зал, сели за столик и заказали ужин. Было жарко, мы задыхались в этих бархатах. На нас смотрели с любопытством. Офицеры прислали записку — приглашали нас поужинать с ними в кабинете. Шампанское ударило мне в голову…»

Юсупова, Зинаида Ивановна, странная женщина. — История в лицах — Хронология — Каталог статей

Семья князей Юсуповых, графов Сумароковых-Эльстонов с Н.Ф. Сумароковым-Эльстоном (крайний слева) и его супругой (вторая слева), анфас.

Николай II Эльстон-Сумароков Романов и его жена: Софья Михайловна Коскуль, переименованная и переписанная в Александру Фёдоровну (Аликс Гессенскую).

http://vm1.culture.ru/arkhangelskoye/catalog/0002400252

Типа: Зинаида Ивановна Юсупова и её второй муж. А по мне, так те же самые Софья Михайловна Коскуль и её муж Николай II Эльстон-Сумароков Романов — Император Священной Римской Империи Чарторыйских-Конде, Белых Генералов Ангелов Карусов, «Армии».

Княгиня Зинаида Ивановна Юсупова, урождённая Нарышкина (2 ноября 1809, Москва — 16 октября 1893, Париж) — фрейлина, русская аристократка, «светская львица».

Вранья много, но ход мысли интересный. Просто, иногда интересно послушать, как взрослые люди врут в глаза, понимая, что они обманывают детей, последующие поколения с переписанной интеллигенцией Историей Мира.

Два портрета Зинаиды Ивановны Юсуповой работы Кристины Робертсон.

Удивительная женщина, про нее столько можно рассказывать, кстати она одна из немногих прожила долгую и, похоже, счастливую жизнь.

Из мемуаров Феликса Юсупова о прабабушке Зинаиде Ивановне Юсуповой.

«В детстве посчастливилось мне знать прабабку мою, Зинаиду Ивановну Нарышкину, вторым браком графиню де Шово. Она умерла, когда было мне десять лет, но помню я ее очень ясно. Прабабка моя была писаная красавица, жила весело и имела не одно приключенье. Пережила она бурный роман с молодым революционером и поехала за ним, когда того посадили в Свеаборгскую крепость в Финляндии. Купила дом на горе напротив крепости, чтобы видеть окошко его каземата.

Когда сын ее женился, она отдала молодым дом на Мойке, а сама поселилась на Литейном. Этот новый ее дом был точь-в-точь как прежний, только меньше.

Впоследствии, разбирая прабабкин архив, среди посланий от разных знаменитых современников нашел я письма к ней императора Николая. Характер писем сомнений не оставлял. В одной записке Николай говорит, что дарит ей царскосельский домик «Эрмитаж» и просит прожить в нем лето, чтобы им было где видеться. К записке приколота копия ответа. Княгиня Юсупова благодарит Его Величество, но отказывается принять подарок, ибо привыкла жить у себя дома и вполне достаточна собственным именьем! А все ж купила землицы близ дворца и построила домик – в точности государев подарок. И живала там, и принимала царских особ.

Двумя тремя годами позже, поссорившись с императором, она уехала за границу.

Обосновалась в Париже, в купленном ею особняке в районе Булонь сюр Сен, на Парк де Прэнс. Весь парижский бомонд Второй Империи бывал у нее. Наполеон III увлекся ею и делал авансы, но ответа не получил. На балу в Тюильри представили ей юного француза офицера, миловидного и бедного, по фамилии Шово. Он ей понравился, и она вышла за него. Купила она ему замок Кериолет в Бретани и титул графа, а себе самой – маркизы де Серр. Граф де Шово вскоре умер, завещав замок своей любовнице.

Графиня в бешенстве выкупила у соперницы замок втридорога и подарила его тамошнему департаменту при условии, что замок будет музеем.

Каждый год мы ездили к прабабушке в Париж. Она жила одна с компаньонкой в своем доме на Парк де Прэнс. Поселялись мы во флигеле, соединенном с домом переходом, и в дом ходили по вечерам. Так и вижу прабабку, как на троне, в глубоком кресле, и на спинке кресла над ней три короны: княгини, графини, маркизы. Даром что старуха, оставалась она красавицей и сохраняла царственность манер и осанки. Сидела нарумяненная, надушенная, в рыжем парике и снизке жемчужных бус.

В иных вещах проявляла она странную скупость. К примеру, угощала нас заплесневелыми шоколадными конфетами, какие хранила в бонбоньерке из горного хрусталя с инкрустацией. Я один их и ел. Думаю, потому она и любила меня особенно. Когда тянулся я к шоколадкам, которые никто не хотел, старушка гладила меня по голове и говорила: «Какое чудное дитя».

Умерла она, когда ей было сто лет, в Париже, в 1897 году, оставив моей матери все свои драгоценности, брату моему булонский особняк на Парк де Прэнс, а мне – дома в Москве и Санкт Петербурге.

 Учитывая, что это невестка Эльстона, то ей было, что оставлять? Происхождение драгоценностей у Зинаиды Николаевны было по линии Эльстона, а не по линии родни её матери. 

В 1925 году, живя в Париже в эмиграции, прочел я в газете, что при обыске наших петербургских домов большевики нашли в прабабкиной спальне потайную дверь, а за дверью – мужской скелет в саване… Потом гадал и гадал я о нем. Может, принадлежал он тому юному революционеру, прабабкиному возлюбленному, и она, устроив ему побег, так и прятала его у себя, пока не помер? Помню, когда, очень давно, разбирался я в той спальне в прадедовых бумагах, то было мне очень не по себе, и звал я лакея, чтобы не сидеть в комнате одному. В прабабкином булонском доме долго никто не жил, потом его сдали, потом продали великому князю Павлу Александровичу, а после его смерти продали еще раз. Заняла его женская школа Дюпанлу, где позже училась моя дочь.»

Выделила спорные и важные места в воспоминаниях Феликса о своей бабушке. О которых надо рассказать.

В одной записке Николай говорит, что дарит ей царскосельский домик «Эрмитаж» и просит прожить в нем лето, чтобы им было где видеться. К записке приколота копия ответа. Княгиня Юсупова благодарит Его Величество, но отказывается принять подарок, ибо привыкла жить у себя дома и вполне достаточна собственным именьем! А все ж купила землицы близ дворца и построила домик – в точности государев подарок. И живала там, и принимала царских особ.

Начну с самого простого с дачи в Царском селе, так как рассуждать про человеческие отношения дело неблагодарное, тем более, что все это было почти два столетия назад.

Вообще-то, специалисты утверждают, что Николай I, предложил З.И. Юсуповой лишь провести лето в Царском селе. Ответ был таким как пишет Феликс. Она отказалась, и я бы сказала отказалась резко).

А вот дачу строить Зинаида Ивановна, начинает лишь только после смерти Николая I, получив в Царском Селе участок земли, где и приказала возвести дом по типу павильона Эрмитаж. Осуществить данный проект было поручено архитектору Монигетти.

Павильон Эрмитаж — Франческо Бартоломео Растрелли.

А вот дача, построенная по заказу Зинаиды Ивановны. И.М. Монигетти.

Вот еще одно архивное изображение.

Правда постройки очень похожи?

Как считают специалисты: «Монигетти блестяще «пересказал» великого Растрелли».

Здесь история строительства дачи.

http://pinme.ru/pin/54033b6add62fc3c32a29804

http://pushkin.ru/encycl/town/dacha-knyagini-yusupovoy.html

А вот характер отношений между Николаем I и Зинаидой Ивановной Феликс, похоже, трактует не верно)))

Но об этом завтра, надо воспоминания современников поискать.

Зинаида Ивановна все делала с царским размахом, могла себе позволить.)

Дачу, так такую как императорский Дворец. Дом, так один из лучших дворцов в Петербурге (кстати всего в нашем городе 4 Дворца Юсуповых). Конюшни, так, непременно, тоже, как царские.

Вот конюшни Зинаиды Ивановны Юсуповой, которые сегодня находятся в Хельсинки на острове Сеурасаари, где расположен музей финского быта, музей под открытым небом, замечательный уголок, с чудными ручными белками, чайками и другой живностью и интересными финскими постройками. (фоток как вы понимаете, увы не сохранилось)

Вот конюшни Юсуповой на 4 лошади, размеры стойла для каждой лошади 22 метра, императорские каноны))). Конюшни деревянные расписаны под кирпич.

Эти конюшни находились на финской вилле З.Юсуповой. в местечке Кайвопуйсто, там активно начинают строить дачи во время Крымской войны, когда представители высшего света не могут выезжать за границу. Сегодня это один из самых популярных парков в Хельсинки, на территории этого парка находятся многие посольства (одно из самых шикарных посольство Ирака),

По моим меркам до Свеаборга как-то далековато. Но все гиды, которых мне приходилось слышать в Хельсинки с удовольствием рассказывают эту легенду. правда. некоторые оговариваются и говорят, что существует легенда…

Что касается скелета в стене в одном из Дворцов, то сотрудники и Юсуповского Дворца на Мойке и Дворца на Литейном в один голос утверждают, что никаких скелетов не было, лишь во Дворце на Мойке в тайниках были найдены рукописи и письма А.С. Пушкина, рукописи Шиллера и произведения искусства, которыми так славились коллекции Юсуповых.

Так может быть под псевдонимом: «Пушкин» тот роман про Петра Обманова –Юсупова и сочинял кто-то из Юсуповых? Чем платить бешеные деньги кому-то и втягивать посторонних в такие щекотливые вопросы, как родословная Юсуповых-Романовых, проще сочинить всё самому, внутри Семьи?

Феликс слишком хорошо осведомлен с ТИ, для простого-то военного. Тем более, что в Петербурге знали цену «Романовым» и книг никто не покупал. Их не читали даже в Петербурге. А тут такие тонкости, как сам сочинял. 

О романах.

Зинаида Ивановна Юсупова была одной из самых красивейших женщин Петербурга и как писали своременники, ее восхищадись и император Николай I и Наполеон III, была известной «светской львицей» и возмутительницей спокойствия в Петербурге, да и во Франции тоже.

Ее мать была внебрачной дочерью Екатерины Строгановой.

Беттик, обрати внимание, она внучка матери Павла Строгонова, т.е. получается, что Павел Строганов её дядя по матери, а твоя Ольга Ферзен ее двоюродная сестра. Как тесен мир)))

Это вызвало осложнения при браке с Борисом Юсуповым, который так увлекся юной красавицей Зинаидой, что собирался пойти против воли своей матери, так как она была против этого брака.

Как известно над родом Юсуповых было проклятие, что в семье всегда в живых будет оставаться лишь один ребенок. а остальные родившиеся дети не переживут возраста 26 лет. Зинаида Юсупова после смерти при родах дочери заявила, что «рожать мертвецов не намерена» и фактически прекратила отношения с мужем договорившись о свободных отношениях, что дало возможность заводить романы и ему, и ей. (Ложь. В среде казаков такие вещи были невозможны. А Эльстоны и Юсуповы — казаки. Здесь написано в стиле эпатажа, как тогда было модно в Петербурге и по всей Европе, типа: прогрессивно).

Кстати, именно Борис и Зинаида Юсуповы, начинают перестройку особняка на Мойке, который был приобретен еще родителями Бориса. Сегодня мы видим Дворец почти таким каким он был построен архитектором Михайловым.

Петербург был захвачен красными только в декабре 1853 года. И до 1869 года, согласно тому же Толстому, шли ожесточенные бои за Петербург и внутри самого Петербурга. Так что, что строить там Юсуповы ничего не могли. Тем более, в Старом Городе. Все свои дворцы они захватили готовыми.

По случаю окончания ремонта был дан грандиозный бал, но Зинаиде Юсуповой не повезло, она накануне каталась с гор и повредила ногу. Об этом бале оставила свои воспоминания М. Каменская.: «Хозяйка дома, красавица Зинаида Ивановна Юсупова, совсем не танцевала на своём бале, потому что в начале зимы этого года, катаясь с кем-то с ледяной горы, сильно зашибла себе ногу, прихрамывала и, не опираясь на костыль, даже ходить не могла. … У неё в руке был костыль какой-то дедовский, старозаветный, чёрного дерева, до половины палки и по всей рукоятке сплошь усыпанный крупными бриллиантами. В одном этом костыле было что-то сказочное, волшебное». (в современных цитатах почему-то опускают про бриллианты вообще или про то, что еще половина костыля была в бриллиантах))).).

П. Вяземский посвятил этому костылю поэтические строки:

«Костыль — Вам дар небес: любите Ваш костыль!

Он был для Вас судьбы полезною указкой,

И в школе жизни он Вам указал на быль,

Когда Вам жизнь была одной волшебной сказкой».

Далее Каменская продолжает: » Должно быть, к нему же княгиня подобрала и весь свой наряд: платье на ней было не лёгкое, не бальное, а тяжёлого голубого штофа; на голове у неё около лба горела одна только большая бриллиантовая звезда, в заднюю причёску волос были как-то впутаны два газовые шарфа; один голубой с серебряными звёздами, а другой белый с золотыми, и оба они упадали до самого пола. Удивительно хороша была она в этом наряде!» Сама хозяйка бала извлекла из своего положения пользу и весь бал прогуливалсь под руку с императором Николаем I, часто уединяясь с ним от посторонних глаз в анфиладах и галереях Дворца. Что не осталось незамеченным ни гостями, ни самой императрицей Александрой Федоровной.

С 1830 года Зинаида Ивановна переживает бурный роман Николаем Андреевичем Жерве, приятелем М.Ю, Лермонтова. Зинаида Ивановна счастлива необыкновенно, но этот роман перестает быть тайной, о нем судачат во всех салонах, а по понятиям того времени это моветон, все жалеют Бориса Николаевича Юсупова и осуждают Зинаиду Ивановну. Чтобы спасти честь любимой женщины Жевре уезжает на Кавказ, где он был ранен в одном из боев и ранение оказалась смертельным.

Горю Зинаиды Ивановны нет предела.

Кстати, я дам ссылку потом, там цитаты, обратите внимание как пишет о Юсуповой императрица Александра Федоровна, называя Зинаиду Ивановну «ветреной». Современники считали, что ухаживания Николая I за Зинаидой Ивановной вызывали ссоры в императорской чете и доставили Александре Федоровне немало неприятных минут.

После смерти мужа Зинаида Ивановна, строит для себя особняк на Литейном, оставив Дворец на Мойке сыну, но там почти не живет, а уезжает во Францию, где выходит замуж за Сена Луи Шарлем Оноре Шово, который младше ее на 20 лет. При венчании Зинаида Ивановна списывает себе 5 лет, (как это по-женски.) Этот брак вызвал недовольство так был мезальянсом, но Зинаида Ивановна легко устраняет все преграды, решив вопрос о положении мужа очень просто. Она покупает ему титул графа Шово и маркиза де Серр.

Зинаида Ивановна счастлива, да и многим казалось, что брак был счастливым, но после смерти Шарля, выясняется, что у него была вторая семья, которой он и завешал замок Кериоле в Бретани. Собрав все мужество Юсупова выкупает замок, а в 1891 году завещает его жителям департамента Финистер с условием открытия в нём музея. (какое мудрое решение, потому что потом оно помогло Юсуповым заявить права на наследство и обеспечить себе лишний доход!!!).

Итак, в 1902 года замок начал разрушаться, и в 1924 году. ее внучка, Зинаида Николаевна Юсупова заявляет права на наследство (в завещании было условие о сохранении дома в том виде, как он существует, а это условие было нарушено) Юсуповы выигрывают суд, получают замок в собственность, а затем в 1960 году Феликс Юсупов продает замок, чем обеспечивает будущее своих детей.

Вот такой удивительной, необыкновенной и очень красивой женщиной была Зинаида Ивановна Юсупова, которая оставила нам два великолепных Дворца, собрала вместе с мужем уникальную коллекцию произведений искусства, пополнившию фонды многих музеев страны и унесла вместе с собой множество тайн и загадок, которые до сих пор покрыты ореолом тайны.

Юсуповский Дворец на Литейном пр.

здесь Зинаида Ивановна в центре группы на картине Г. Чернецова «Парад на Царицыном лугу», где художник изобразил около трехсот самых известных персон того времени.

Кого заинтересовала жизнь З.И. Юсуповой, то можно почитать книгу Светланы Мрочковской-Балашовой «Она друг Пушкина была», там дневники Долли Фикельмон и в них много замечаний про З.И.Юсупову. Особенно интересно читать оценки одной красивой женщины другой).

И последнее … Зинаида Ивановна Юсупова годы жизни (1810 — 1893), эх Феликс. Феликс).

Подробности здесь https://ru.wikipedia.org/wiki/Юсупова,_Зинаида_Ивановна

Ох, такая яркая женщина. такая яркая судьба, а получилось у меня как-то занудно, простите.

Мне дворец на Литейном больше нравится)

Беттик, трудно судить об этом Дворце, так как внутреннее убранство особняка до наших дней почти не сохранилось, но Зинаида Ивановна, кстати, многое сделала в нем, как во Дворце на Мойке. Это и обивка стен, это и драпировки на окнах, она полностью увезла с Мойки свою спальню и многие произведения искусства. Но ничего этого мы сегодня там не увидим, увы/ Зато Дворец на Мойке до сегодняшнего дня поражает нас своим великолепием и изысканным вкусом, хозяев Дворца.

Ищу в инете одну презентацию этого Дворца, она дает возможность полюбоваться великолепными интерьерами и не могу найти.

Дзисин сказал:

С открытой части холма в парке Кайвопуйсто острова, на которых расположен Свеаборг (Суоменлинна), видны хорошо, и ближняя часть крепости — тоже. Так что все может быть.

Да может быть все. Кстати, история очень романтическая и в духе Зинаиды Ивановны, но вот как то Феликсу, все-таки я не очень доверяю, уж очень много эпатажа в его воспоминаниях.

Еще из воспоминаний Феликса Юсупова.

Цитата

Говорят, отец его был прусский король Фридрих Вильгельм IV, а мать — фрейлина сестры его, императрицы Александры Фёдоровны. Та, поехав навестить брата, взяла с собой фрейлину. Прусский король так влюбился в сию девицу, что даже хотел жениться. Тогдашние злые языки уверяли, что фамилия Эльстон — от французского «эль с’этон» [elle s’etonne — «она в изумлении»], что, дескать, выразило чувство юной матери.

Здесь Феликс, опять напуская тумана, пишет о своем дедушке Феликсе Николаевиче Сумарокове-Эльстон, а фрейлиной о которой идет речь была Екатерина Фёдоровна Тизенгаузен. И следующая моя история будет про нее.

http://ournota.ru/forums/index.php?/topic/255

Похоже, что всю эту родословную Эльстонов-Сумаровых Юсуповых Петровых-Романовых сочинял сам Феликс. Слишком уж хорошо осведомлен обо всех подробностях ТИ. Цитирует как писатель свой собственный текст. Да и с теми историческими романами Пушкина тоже большие проблемы. Вряд ли они были авторства Пушкина.

Там много несостыковок с биографией Пушкина (Кларка Кеннеди) и романов о Петре и Пугачевском бунте. Они писались в более позднее время и там есть детали, которых Пушкин (Кеннеди), если это писал он, просто не мог знать. Значит, за Пушкина писал Феликс. А потом выдал за найденные им рукописи Пушкина. Тогда в моде были литературные мистификации. Сочинил сам себе родословную какую надо, втихаря, и чтобы меньше было свидетелей. Потом сочинил легенду об убитом поэте Пушкине А.С. И под эту лавочку легализировал свои собственные литературные сочинения. Кто в том Петербурге стал бы судиться с Юсуповыми и доказывать их ложь? Никто бы не рискнул. А вот если за тем мифическим Пушкиным стоял реальный Феликс Юсупов со своей маменькой? Тогда ажиотаж с Пушкиным понятен.

Тогда сходятся и концы с концами. Возможно, и был такой литератор Пушкин А. С., не слишком удачливый как писатель. И Феликс просто использовал его имя, точнее псевдоним, а может быть и сам его выдумал. Но в любом случае тот роман: «История Петра Великого» не мог быть написан тем Пушкиным, про которого нам твердили в школе.

И есть ещё одно указание на то, что под именем Пушкина писал Юсупов: памятник Пушкину в Архангельском. Пушкина раскрутили уже в СССР и после 1950-х годов, когда переписывали Историю. А до революции Пушкин как литератор ничего не значил. И памятник Пушкину в Архангельском просто не мог быть, разные весовые категории: выскочки Юсуповы, которые были на вершине власти и еврей-журналист. А вот если за псевдонимом: «Пушкин А.С.» скрывался Феликс Юсупов, то памятник Пушкину в Архангельском мог быть. Этот памятник Феликс поставил сам себе или его маменька.

Родословная – это вещь такая. Может быть деньги Юсуповы и не пожалели бы на свои пальцы веером, самолюбие потешить. Но в таком случае вставал вопрос с оглаской. Если бы они наняли какого-нибудь литератора, то о том, сколько стоят предки Юсуповых-Романовых знала бы вся Россия. Поэтому проще было сочинить самому и втихаря, чтобы свидетелей не было. А потом выдать за найденные рукописи трагически погибшего Пушкина А.С., из не изданного. Официально, тот роман Пушкина: «История Петра Великого» не был дописан. И квартиру-музей на Мойке тоже можно было устроить за деньги, и могилку поэта и свидетелей. Биография Пушкина вообще не бьётся, никак. Концы с концами не сходятся, слишком много противоречий.

Да и Нада Торби, правнучка Пушкина, вышедшая замуж за правнука Николая I Эльстона-Сумарокова, тоже была из той же самой архангельской тусовки Юсуповых. Там весь 19-й век с российским дворянством на службе у Романовых – одна сплошная литературная мистификация.

 

Александра Римская 21.05.2016 г., 664, Anno Domini. Xikrik to river Novogor

Список статей Сандры Римской

http://sandra-rimskaya.livejournal.com/1515415.html

Группа ВК «История»